Когда медицина была бесплатной

Фоторепортаж из нашего прекрасного далеко!


























« Об этих игрушках мечтали все советские мальчишки
Алфёрова и Мартынов. 30 лет вместе и вырастили... »
  • +159

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

+3
В те времена задача была простая — вылечить! Сейчас задача другая — выкачать как можно больше денег…
-4
Вижу, многие тут соскучились по сверлению зубов по живому нерву без анестезии.
0
хватит врать, цитируя огонек 90-х ельцинских годов.
+1
  • avatar
  • alf55
Ну почему же? В той же Индии на улице до сих пор лечат так. Вопрос в том: что дала нам Советская медицина, и как бы все развивалось дальше на основе заботы о людях, а не о потребителях?
+2
В те времена не только медицина и образование, жилье, отдых в санатории да много чего были бесплатными, или же символически платными.Например, за счет профсоюза купили путевку в санаториипочти бесплатно
+7
Медперсонал был человечнее и более заботливее…
+4
  • avatar
  • simax
Не «когда медицина была бесплатной», а «когда всё в нашей жизни было бесплатным». Зарплата тратилась на питание и бытовые надобности, не такие уж и великие. Кому-то не хватало? Вот и требовать что-то сверх зарплаты в профессии, которую ты освоил бесплатно, ещё и находясь на содержании государства, было стыдно. У людей просто была совесть. Кстати, не все фотографии из времён СССР, там несколько штук заграничные, что за страны определить не смог.
+3
Спасибо тем, кто не ходит на выборы или голосует за едарасов, гонясь за подачками сиюминутными или прибавкой к пенсии копеечной
+6
Детишки на каталке как будто нас снимали! Ругали сильно и каталку прятали, но мы находили! Значит так везде было…
+22
Жванецкий. Трогательный монолог об ушедшей Советской Родине.

«Она была суровой, и совсем не ласковой с виду. Не гламурной. Не приторно любезной. У неё не было на это времени. Да и желания не было. И происхождение подкачало. Простой она была. Всю жизнь, сколько помню, она работала. Много. Очень много. Занималась всем сразу. И прежде всего — нами, оболтусами. Кормила, как могла. Не трюфелями, не лангустами, не пармезаном с моцареллой. Кормила простым сыром, простой колбасой, завёрнутой в грубую серую обёрточную бумагу.

Учила. Совала под нос книги, запихивала в кружки и спортивные секции, водила в кино на детские утренники по 10 копеек за билет. В кукольные театры, в ТЮЗ. Позже — в драму, оперу и балет. Учила думать. Учила делать выводы. Сомневаться и добиваться. И мы старались, как умели. И капризничали. И воротили носы. И взрослели, умнели, мудрели, получали степени, ордена и звания. И ничего не понимали. Хотя думали, что понимаем всё. А она снова и снова отправляла нас в институты и университеты, в НИИ. На заводы и на стадионы. В колхозы. В стройотряды. На далёкие стройки. В космос. Она всё время куда-то нацеливала нас. Даже против нашей воли. Брала за руку и вела. Тихонько подталкивала сзади. Потом махала рукой и уходила дальше, наблюдая за нами со стороны. Издалека.
Она не была благодушно-показной и нарочито щедрой. Она была экономной. Бережливой.Не баловала бесконечным разнообразием заморских благ. Предпочитала своё, домашнее. Но иногда вдруг нечаянно дарила американские фильмы, французские духи, немецкие ботинки или финские куртки. Зато все они были отменного качества — и кинокартины, и одежда, и косметика? и детские игрушки. Как и положено быть подаркам, сделанным близкими людьми. Мы дрались за ними в очереди. Шумно и совсем по-детски восхищались. А она вздыхала. Молча. Она не могла дать больше. И потому молчала. И снова работала. Строила. Возводила. Запускала. Изобретала. И кормила. И учила. Нам не хватало. И мы роптали. Избалованные дети, ещё не знающие горя. Мы ворчали, мы жаловались. Мы были недовольны. Нам было мало.
И однажды мы возмутились. Громко. Всерьёз. Она не удивилась. Она всё понимала. И потому ничего не сказала. Тяжело вздохнула и ушла. Совсем. Навсегда. Она не обиделась. За свою долгую трудную жизнь она ко всему привыкла. Она не была идеальной и сама это понимала. Она была живой и потому ошибалась. Иногда серьёзно. Но чаще трагически. В нашу пользу. Она просто слишком любила нас. Хотя старалась особенно это не показывать. Она слишком хорошо думала о нас. Лучше, чем мы были на самом деле. И берегла нас, как могла. От всего дурного. Мы думали, что мы выросли давно. Мы были уверены, что вполне проживём без её заботы и без её присмотра. Мы были уверены в этом. Мы ошибались, а она — нет.

Она оказалась права и на этот раз. Как и почти всегда. Но, выслушав наши упрёки, спорить не стала. И ушла. Не выстрелив. Не пролив крови. Не хлопнув дверью. Не оскорбив нас на прощанье. Ушла, оставив нас жить так, как мы хотели тогда. Вот так и живём с тех пор. зато мы знаем всё. И что такое изобилие. И что такое горе. Вдоволь.
Счастливы мы? Не знаю. Но точно знаю, какие слова многие из нас так и не сказали ей тогда. Мы заплатили сполна за своё подростковое нахальство. Теперь мы поняли всё, чего никак не могли осознать незрелым умом в те годы нашего безмятежного избалованного детства.
Спасибо тебе! Не поминай нас плохо. И прости. За всё! Советская Родина.»
+2
«Что имеем — не храним, потерявши — плачем…
Тридцать лет тому назад могло быть всё иначе!...»
-1
Сколько сил приложил этот жванецкий, чтобы разрушить Советскую Страну, сколько гадости он сочинил — много самосвалов потребуется, чтобы всю эту навозную кучу вывезти — и вот он прозрел, опомнился. Надо ему было пойти на Красную площадь, и на коленях вымаливать прощение на свои пакости.
+21
Теперь бесплатная медицина для избранных. Для остальных --оказание медицинских услуг в зависимости от толщины кошелька. Раньше государству было выгодно чтобы граждане не болели. Сейчас фармокология — это бизнес, приносящий баснословные прибыли.
+19
И ведь лечили и династии врачей были