Что заменяло советским детям жевательную резинку
Люди, детство которых прошло в СССР, скорее с улыбкой вспомнят свою уникальную «жевательную резинку», потому что ею была смола с деревьев или кусок черного гудрона, который расплавляли строители для покрытия крыш от влаги. Но его прямое назначение никого не смущало, ведь хотелось пожевать, а тот факт, что смола отдавала техническим вкусом, особой роли не играл.
Пределом мечтаний была настоящая жвачка, но в СССР ее попросту не хотели делать, чтобы не подражать Западу, пока не произошла трагедия – на стадионе в давке за бесплатной жвачкой погиб 21 человек, причем большинство из них были школьники.
Советское детство на улице.
Детство советских детей проходило на улице. Дома они задерживались ненадолго, когда нужно было помочь родителям или выучить уроки, а потом – на улицу! Потому что там уже собралась компания и было весело. Но играя, всегда хотелось чего-то пожевать – не ради голода, а просто так. Сегодня эту функцию выполняют жвачки, а тогда их придумывали из подручных «продуктов». Например, можно было отколоть кусок гудрона у строителей, а потом делить его на мелкие кусочки и жевать. Черная блестящая смола, которой покрывали крыши домов или использовали в составе асфальта, привлекала детишек, потому что была доступна каждому. Несколько ударов – и кусочек смолы уже гоняют по рту, пока он размягчится. Никого не смущало, что его взяли с земли, грязными руками, и что это технический продукт нефти. Выжили все.
Смола деревьев и гудрон.
Более сладкая альтернатива – сок деревьев, тоже смола своего рода, который застывал в расщелинах коры. Его можно было оторвать и жевать. Такие «жвачки» получались как в магазине, многосортными: вишневые, абрикосовые, черешневые. Они были липкими, но вполне экологичными – природными. Лишь с вишни «жвачка» получалась «быстросъедающейся», рассасываясь во рту. Но и это не было проблемой – можно потом найти еще капельку застывшего сока.
Дети создавали то, что на Западе делали на фабриках, а в СССР жвачку не изготавливали принципиально, чтобы не подражать капиталистам.
Смола как жвачка для советских детей.
Идеологическая сторона правительства СССР «зарубила» на корню много хороших проектов только потому, что видела в них буржуазное прошлое. В эту категорию попала и жвачка, потому что людям наверху было не понять, зачем новому поколению строителей коммунизма бесполезный продукт, не дающий никакой пользы. Ко всему прочему для изготовления потребовались бы качественные материалы: специальная синтетическая каучуковая основа, ароматизаторы и станки, которые тоже пришлось бы закупать на Западе. В свете того, что перед правительством стояли более глобальные проблемы – как накормить народ и развить промышленность, жвачка явно не была в приоритете. О таком пустяке даже не задумывались, поэтому в плановую экономику она и не входила.
Сколько бы еще продлилась такая ситуация, не известно, если бы не трагедия на стадионе в Сокольниках, которая указала, что закрывать глаза на такую элементарщину, как жвачка, нельзя.
Трагедия на стадионе из-за жвачки.
Собираясь 10 марта 1975 года на товарищеский матч в «Сокольниках» между юниорскими сборными СССР и Канады, мало кто мог предположить, что он принесет траур в десятки семей. Из-за того, что команды были юниорскими, там было очень много детей, но матч еще притягивал тем, что гости были заграничными, и это во время «железного занавеса»! Игра была наэлектризована не только хоккейным противостоянием, туда вмешивался и политический подтекст. И вот канадцы по доброй воле спонсора — компании Wrigley — начинают разбрасывать по трибунам пластинки жевательной резинки как жест дружбы, рекламный трюк, подарок, а также стали раздавать их у выхода.
Для советских подростков, видевших импортную жвачку разве что на картинках или у счастливчиков-«фарцовщиков», это было что-то запредельное. Сотни ребят рванули к выходам, туда, где канадцы продолжали раздавать заветные пластинки. В узком лестничном проеме образовалась адская давка, и внезапно погас свет. Ходили слухи, что его выключили специально, чтобы заграничные журналисты не засняли ажиотаж, и не показали СССР в нелицеприятном свете у себя дома.
Итог оказался печальным – в темноте и давке погиб 21 человек, из них 13 были школьниками, и еще 25 человек получили разные увечья. Про это в СССР журналисты не написали, потому что нельзя было омрачать процветающее социалистическое общество. Но это показало, что больше отворачиваться от жвачки нельзя. Дети знали, что такое жвачка, и хотели получить ее любым способом, поэтому правительство наконец-то приняло решение – запустить собственное производство.
Завод «Рот Фронт».
Со жвачкой получилось так, как говорится в пословице: «пока петух не клюнет, мужик не перекрестится». Страшно это принимать, но трагедия помогла сдвинуть с мертвой точки производство жвачки. Уже к концу семидесятых московская фабрика «Рот Фронт» и ленинградская имени Крупской одна за другой запустили свои линии. Так, без лишнего шума, началась эра официальной советской жевательной резинки.
Какой она была? Скромной, без всяких излишеств. Простой бумажный сверток с минималистичным рисунком — ни тебе вкладышей, ни комиксов, ни намека на то, что их можно собирать для коллекции. Форма — прямоугольные пластинки, по пять штук в пачке, но качество еще «хромало». Она была к тому же очень жесткой. Челюстям приходилось поработать, чтобы превратить ее в подобие жевательной резинки. Зато появились вкусы: мятный, апельсиновый, клубничный. Но радовали яркостью только первые мгновения – эффект сдувался катастрофически быстро. Минут пять-семь — и во рту оставалась безликая резиновая масса, которую можно было жевать разве что по инерции. Про надувные пузыри из жвачки даже не мечтали, хотя пробовали. Она была слишком плотной и неэластичной для таких фокусов.
Первая советская жвачка за 15 копеек.
И все же это был прорыв. Жвачка впервые перестала быть чем-то запредельным – продуктом, который был только за «железным занавесом». Цена тоже была доступная – пятнадцать-двадцать копеек за пачку, и купить можно было в любом продуктовом магазине. Самыми ходовыми стали «Мятная», «Апельсиновая», «Клубничная» жвачки, а «Кофейный аромат» от «Рот Фронта» считался редкостью и особым шиком. Была даже попытка выпустить жвачку «Ну, погоди!» — с веселыми мордашками Волка и Зайца на обертке. Правда, без вкладышей внутри. Производство жвачки быстро осваивали многие предприятия, даже пекарни и сахарные заводы, но она еще долго оставалась дефицитом. А к Олимпиаде-80 выпустили новый вид с символикой Игр.
Не все виды жвачки советского производства можно было достать.
Какой бы ни получилась советская первая жвачка, она справилась с главной задачей – спрос детей был удовлетворен, и она уже не казалась фантастикой. Но всегда можно найти что-то запретное, чего нет. И таким стала заграничная жвачка.
Импортная жвачка могла надуваться, советская — нет.
Пока на полках советских магазинов лежала скромная резинка от «Рот Фронта», параллельно в тени, на улицах и в детских грезах расцветала мечта попробовать импортную жвачку. Вот такая казалась запредельной мечтой, потому что ее можно было достать лишь у фарцовщиков, моряков или тех, чьи родители ездили в командировку за границу. Импортная жвачка была не просто продуктом. Она показывала статус, одновременно выполняя функцию валюты – на нее можно было обменять многое.
Какую-то часть завозили иностранные туристы, и у них жвачку можно было обменять на значки, открытки, советские монеты. Фарцовщики скупали у тех же иностранцев и перепродавали втридорога. А еще она лежала свободно в магазинах «Березка», куда простым смертным вход был заказан: туда пускали только по валютным чекам, которых у обычного советского школьника не могло быть. Но и купить ее было дорого, потому что стоила 50 копеек или один рубль, а это уже большая сумма для советского ребенка, ведь на пирожок выдавали 10 копеек.
Жвачка «Дональд»
Абсолютным хитом 80-х была импортная жвачка «Дональд» от Maple Leaf (Голландия). Розовая сладкая bubble gum, и главное — в ней был вкладыш. Маленький комикс про Дональда Дака. Собрать всю коллекцию — вот она, детская мечта, ради которой готов был жевать до онемения челюстей. Турецкая «Турбо» от Kent появилась чуть позже и мгновенно захватила мальчишек, потому что внутри были фотографии автомобилей: Lamborghini, Ferrari, Porsche. Эти картонные прямоугольники становились предметом жарких споров, обменов и даже азартных игр во дворе.
Для девчонок была своя – «Love is…» с трогательными черно-белыми картинками, на которых мальчики и девочки обмениваются любовными фразами. Их бережно складывали в альбомы, тетрадки, вкладывали в дневники. Хотя не столь важно было, с какими вкладышами оказалась жвачка. Важно было то, что она из-за границы, и это уже совсем другое.
Сегодня никого не удивишь жвачкой, потому что на полках сотни видов на разный вкус и вид. И только люди из СССР могут понять, почему она когда-то была бесценной, а еще – почему она вызывает так много воспоминаний и эмоций.
Пределом мечтаний была настоящая жвачка, но в СССР ее попросту не хотели делать, чтобы не подражать Западу, пока не произошла трагедия – на стадионе в давке за бесплатной жвачкой погиб 21 человек, причем большинство из них были школьники.
Детство на улице и подручный продукт вместо жвачки: смола, гудрон
Советское детство на улице.
Детство советских детей проходило на улице. Дома они задерживались ненадолго, когда нужно было помочь родителям или выучить уроки, а потом – на улицу! Потому что там уже собралась компания и было весело. Но играя, всегда хотелось чего-то пожевать – не ради голода, а просто так. Сегодня эту функцию выполняют жвачки, а тогда их придумывали из подручных «продуктов». Например, можно было отколоть кусок гудрона у строителей, а потом делить его на мелкие кусочки и жевать. Черная блестящая смола, которой покрывали крыши домов или использовали в составе асфальта, привлекала детишек, потому что была доступна каждому. Несколько ударов – и кусочек смолы уже гоняют по рту, пока он размягчится. Никого не смущало, что его взяли с земли, грязными руками, и что это технический продукт нефти. Выжили все.
Смола деревьев и гудрон.
Более сладкая альтернатива – сок деревьев, тоже смола своего рода, который застывал в расщелинах коры. Его можно было оторвать и жевать. Такие «жвачки» получались как в магазине, многосортными: вишневые, абрикосовые, черешневые. Они были липкими, но вполне экологичными – природными. Лишь с вишни «жвачка» получалась «быстросъедающейся», рассасываясь во рту. Но и это не было проблемой – можно потом найти еще капельку застывшего сока.
Дети создавали то, что на Западе делали на фабриках, а в СССР жвачку не изготавливали принципиально, чтобы не подражать капиталистам.
Почему в СССР долго не могли освоить производство жвачки
Смола как жвачка для советских детей.
Идеологическая сторона правительства СССР «зарубила» на корню много хороших проектов только потому, что видела в них буржуазное прошлое. В эту категорию попала и жвачка, потому что людям наверху было не понять, зачем новому поколению строителей коммунизма бесполезный продукт, не дающий никакой пользы. Ко всему прочему для изготовления потребовались бы качественные материалы: специальная синтетическая каучуковая основа, ароматизаторы и станки, которые тоже пришлось бы закупать на Западе. В свете того, что перед правительством стояли более глобальные проблемы – как накормить народ и развить промышленность, жвачка явно не была в приоритете. О таком пустяке даже не задумывались, поэтому в плановую экономику она и не входила.
Сколько бы еще продлилась такая ситуация, не известно, если бы не трагедия на стадионе в Сокольниках, которая указала, что закрывать глаза на такую элементарщину, как жвачка, нельзя.
Как трагедия в Сокольниках из-за жвачки заставила правительство запустить ее производство
Трагедия на стадионе из-за жвачки.
Собираясь 10 марта 1975 года на товарищеский матч в «Сокольниках» между юниорскими сборными СССР и Канады, мало кто мог предположить, что он принесет траур в десятки семей. Из-за того, что команды были юниорскими, там было очень много детей, но матч еще притягивал тем, что гости были заграничными, и это во время «железного занавеса»! Игра была наэлектризована не только хоккейным противостоянием, туда вмешивался и политический подтекст. И вот канадцы по доброй воле спонсора — компании Wrigley — начинают разбрасывать по трибунам пластинки жевательной резинки как жест дружбы, рекламный трюк, подарок, а также стали раздавать их у выхода.
Для советских подростков, видевших импортную жвачку разве что на картинках или у счастливчиков-«фарцовщиков», это было что-то запредельное. Сотни ребят рванули к выходам, туда, где канадцы продолжали раздавать заветные пластинки. В узком лестничном проеме образовалась адская давка, и внезапно погас свет. Ходили слухи, что его выключили специально, чтобы заграничные журналисты не засняли ажиотаж, и не показали СССР в нелицеприятном свете у себя дома.
Итог оказался печальным – в темноте и давке погиб 21 человек, из них 13 были школьниками, и еще 25 человек получили разные увечья. Про это в СССР журналисты не написали, потому что нельзя было омрачать процветающее социалистическое общество. Но это показало, что больше отворачиваться от жвачки нельзя. Дети знали, что такое жвачка, и хотели получить ее любым способом, поэтому правительство наконец-то приняло решение – запустить собственное производство.
Первая советская жвачка: вкусная и слишком жесткая
Завод «Рот Фронт».
Со жвачкой получилось так, как говорится в пословице: «пока петух не клюнет, мужик не перекрестится». Страшно это принимать, но трагедия помогла сдвинуть с мертвой точки производство жвачки. Уже к концу семидесятых московская фабрика «Рот Фронт» и ленинградская имени Крупской одна за другой запустили свои линии. Так, без лишнего шума, началась эра официальной советской жевательной резинки.
Какой она была? Скромной, без всяких излишеств. Простой бумажный сверток с минималистичным рисунком — ни тебе вкладышей, ни комиксов, ни намека на то, что их можно собирать для коллекции. Форма — прямоугольные пластинки, по пять штук в пачке, но качество еще «хромало». Она была к тому же очень жесткой. Челюстям приходилось поработать, чтобы превратить ее в подобие жевательной резинки. Зато появились вкусы: мятный, апельсиновый, клубничный. Но радовали яркостью только первые мгновения – эффект сдувался катастрофически быстро. Минут пять-семь — и во рту оставалась безликая резиновая масса, которую можно было жевать разве что по инерции. Про надувные пузыри из жвачки даже не мечтали, хотя пробовали. Она была слишком плотной и неэластичной для таких фокусов.
Первая советская жвачка за 15 копеек.
И все же это был прорыв. Жвачка впервые перестала быть чем-то запредельным – продуктом, который был только за «железным занавесом». Цена тоже была доступная – пятнадцать-двадцать копеек за пачку, и купить можно было в любом продуктовом магазине. Самыми ходовыми стали «Мятная», «Апельсиновая», «Клубничная» жвачки, а «Кофейный аромат» от «Рот Фронта» считался редкостью и особым шиком. Была даже попытка выпустить жвачку «Ну, погоди!» — с веселыми мордашками Волка и Зайца на обертке. Правда, без вкладышей внутри. Производство жвачки быстро осваивали многие предприятия, даже пекарни и сахарные заводы, но она еще долго оставалась дефицитом. А к Олимпиаде-80 выпустили новый вид с символикой Игр.
Не все виды жвачки советского производства можно было достать.
Какой бы ни получилась советская первая жвачка, она справилась с главной задачей – спрос детей был удовлетворен, и она уже не казалась фантастикой. Но всегда можно найти что-то запретное, чего нет. И таким стала заграничная жвачка.
Импортная жвачка как ходовая валюта
Импортная жвачка могла надуваться, советская — нет.
Пока на полках советских магазинов лежала скромная резинка от «Рот Фронта», параллельно в тени, на улицах и в детских грезах расцветала мечта попробовать импортную жвачку. Вот такая казалась запредельной мечтой, потому что ее можно было достать лишь у фарцовщиков, моряков или тех, чьи родители ездили в командировку за границу. Импортная жвачка была не просто продуктом. Она показывала статус, одновременно выполняя функцию валюты – на нее можно было обменять многое.
Какую-то часть завозили иностранные туристы, и у них жвачку можно было обменять на значки, открытки, советские монеты. Фарцовщики скупали у тех же иностранцев и перепродавали втридорога. А еще она лежала свободно в магазинах «Березка», куда простым смертным вход был заказан: туда пускали только по валютным чекам, которых у обычного советского школьника не могло быть. Но и купить ее было дорого, потому что стоила 50 копеек или один рубль, а это уже большая сумма для советского ребенка, ведь на пирожок выдавали 10 копеек.
Жвачка «Дональд»
Абсолютным хитом 80-х была импортная жвачка «Дональд» от Maple Leaf (Голландия). Розовая сладкая bubble gum, и главное — в ней был вкладыш. Маленький комикс про Дональда Дака. Собрать всю коллекцию — вот она, детская мечта, ради которой готов был жевать до онемения челюстей. Турецкая «Турбо» от Kent появилась чуть позже и мгновенно захватила мальчишек, потому что внутри были фотографии автомобилей: Lamborghini, Ferrari, Porsche. Эти картонные прямоугольники становились предметом жарких споров, обменов и даже азартных игр во дворе.
Для девчонок была своя – «Love is…» с трогательными черно-белыми картинками, на которых мальчики и девочки обмениваются любовными фразами. Их бережно складывали в альбомы, тетрадки, вкладывали в дневники. Хотя не столь важно было, с какими вкладышами оказалась жвачка. Важно было то, что она из-за границы, и это уже совсем другое.
Сегодня никого не удивишь жвачкой, потому что на полках сотни видов на разный вкус и вид. И только люди из СССР могут понять, почему она когда-то была бесценной, а еще – почему она вызывает так много воспоминаний и эмоций.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
