15 снимков засекреченного советского эксперимента

Если не так давно вы ощутили дискомфорт, находясь с семьёй дома на самоизоляции, вам определённо стоит узнать об эксперименте, в ходе которого был имитирован полёт на Марс длиною в год, а три советских парня — добровольца оказались заперты в пространстве размером с небольшую комнату.
Пятьдесят лет назад в Москве в солнечный предпраздничный ноябрьский день, в огромном здании без единого окна за бетонным забором недалеко от метро «Полежаевская», в обстановке строгой секретности трое парней в одинаковых спортивных костюмах пожали руки провожающим их людям в белых халатах и друг за другом скрылись в кабине космического корабля. За ними затворили тяжеленную стальную герметичную дверь. И тут же её опечатали. И был дан старт. Однако корабль никуда не улетел, потому что старт был дан уникальному эксперименту, по ходу которого добровольцы провели внутри гермокамеры год. Длинный, високосный год в 366 дней. Они жили и работали в условиях частично замкнутого круговорота веществ. И в почти полной изоляции от внешнего мира. В пространстве размером с хрущёвскую кухню.
Сергей Королёв намеревался отправить экипаж к Марсу в 1974 г. Полёт, согласно его расчётам, должен был длиться примерно один год. Чтобы узнать, способны ли люди выдержать столь длительное путешествие в стеснённых условиях, на территории Института медико-биологических проблем был построен прототип жилого отсека межпланетного корабля. И 5 ноября 1967 г. В нём были изолированны три добровольца – врач Герман Мановцев, биолог Андрей Божко и инженер Борис Улыбышев. Своим родным они объяснили, что отбывают в годичную командировку на Северный полюс. Проект проходил под грифом совершенно секретно.


Участники эксперимента «Год в звездолёте»

Жилой модуль «звездолёта» напоминал комнату в квартире хрущёвского образца – всего 12 квадратов, половину пространства которого занимало оборудование. На остальной площади разместили три откидные полки для сна, откидной столик, плита, малогабаритный санузел и вело­тренажёр. Вместо душа, выделялось ведро воды на 10 суток. Воды, которая, добывалась из мочи «космонавтов» – в гермокамере функционировала замкнутая система жизнеобеспечения. Эту воду пили, ей разбавляли сублимированные продукты, на ней же варили первые блюда. Днём и ночью регенерированный воздух в отсеке гоняли вентиляторы, создавая жужжание, как в метро. В такой обстановке „космонавтам“ предстояло жить и выполнять свои обязанности год, при этом находясь под постоянным наблюдением видеокамер.


Какая медицина без анализов?

Назначенный командиром ­Мановцев, должен был вести наблюдение за здоровьем коллег и проводить медико-биологические опыты. За научную работу отвечал Борис Улыбышев, биолог Андрей Божко трудился в оранжерее, которую «пристыковали» к гермокамере через несколько месяцев, а также вёл бортовой журнал (впоследствии он станет основой его книги ­«Год в «звездолёте»).


Физическая тренировка в «полёте»

Связь с внешним миром шла через радиопередачи – действия экипажа направлял мини-ЦУП. Научной целью эксперимента была отработка систем жизнеобеспечения и подготовка к перелёту на другую планету. Но самым трудным для членов команды оказались не быт, не аварийные ситуации, не круглосуточный шум вентиляторов, не дефицит воды и еды, а внутренние конфликты и борьба за лидерство. Взаимная неприязнь порой доходила до ненависти.


Связь с «Землёй»

Уже через два месяца на борту «корабля» зреет бунт: Улыбышев и Божко игнорируют Германа Мановцева, не обращая внимания на указания командира. Мановцеву приходилось тяжело вдвойне: у него на большой земле осталась беременная жена, и он даже не был уверен, сообщат ли ему о ­рождении ребёнка.


Самоконтроль

Затем ситуация меняется: Улыбышев стал терять в весе, по этому ему была разрешена добавка к питанию в виде капсул с маслом, и вот уже он оказывается в меньшинстве – два других члена экипажа ему ­начинают завидовать. Обстановка осложняется, и в какой-то момент испытуемые готовы наброситься друг на друга, но это ознаменовало бы провал эксперимента и конец „межпланетной миссии“. У космонавтов и полярников такое состояние психики именуется экспедиционным бешенством.


Проверка самочувствия под нагрузкой

«Я вспомнил рассказ врача, участвовавшего в полярной экспедиции в Антарктиде: воды у них сколько угодно, пищу готовили повара, они обменивались «визитами» с пингвинами. Очень захотелось обменять наш комфорт и уют на невзгоды, пере­житые ими во время пребывания на ледовом материке», – писал Андрей Божко в своём дневнике.


Борис Улыбышев в ходе эксперимента рассматривает пищевые добавки

Испытуемые начинают общаться друг с другом всё реже и реже, каждый замыкается на своей работе. Но, одним из главных открытий эксперимента стало то, что когда организаторы ещё больше усложняют условия и вводят аварийную ситуацию, экипаж капсулы объединяется и мобилизуется. Так случилось, когда в камере подняли температуру до 35°С, и уменьшили подачу кислорода. Кроме того, «космонавтам» запретили готовить горячую еду и вполовину сократили суточный рацион воды. Вопреки опасениям испытатели не рассорились, а стали поддерживать друг друга, введя термин – «оздоравливать отношения». «Мы договорились при трениях откровенно и спокойно обсуждать предмет ссоры и вникать в её суть, при этом соблюдая одно правило: каждый должен говорить о своих собственных ошибках, критика другого запрещалась», – вспоминали члены экипажа потом.


Будни экипажа

На 121-е сутки у Бориса Улыбышева стали появляться галлюцинации: ему казалось, что во время общего отдыха кто-то ходит по отсеку. Так продолжалось три ночи, пока Борис не включил свет и не увидел, что в роли призрака выступает Герман Мановцев. Выяснилось, что командир втайне принимает обезболивающее, пытаясь скрыть гнойную кисту за ухом и повышенную температуру. Ведь если бы он это рассказал, эксперимент бы остановили. В конце концов, врач Мановцев проводит себе операцию сам – лекарства ему уже не помогают.


«Видеосвязь» с «Землёй»

Но если галлюцинации Улыбышева оказались надуманными, то кошмарные сновидения для «космонавтов» становятся реальными ночными спутниками. «Мне снилось, что чёрная громадная кошка кидается мне на грудь. Я пытаюсь связать её, но она вырывается и вновь бросается на меня. Я проснулся в холодном поту», – так пересказывал очередной сон Андрей Божко в своём дневнике.


Мониторинг состояния здоровья «космонавтов»

Несмотря на сложные условия эксперимента, нелёгкие будни «астронавтов» иногда перемежались радостными событиями. К примеру, 25 февраля 1968 г. в полночь неожиданно включилась громкая радио­связь. Руководство сообщило командиру экипажа, что у него родилась дочь. Правда, увидеть жену и ребёнка он смог только через 8 месяцев. Единственному из испытуемых, кому удаётся, хоть и тайне, вести личную жизнь, – это Андрей Божко.


Кают-компания модуля «Год в «звездолете»

22 января к гермокамере присоединили оранжерею. Экипаж был очень рад, так как это было дополнительное жизненное пространство и источник натуральных витаминов, так необходимых в изоляции. Примерно в это же время в «Центре управления полётом» появилась новая дежурная-оператор. «Доброе утро, ребята!» – будила она «космонавтов» приятным голосом. Андрею Божко её голос казался ангельским, и он стал строить планы, как привлечь внимание девушки по имени Виолетта, которую и увидеть-то можно лишь изредка, через не до конца задёрнутую шторку иллюминатора.


Божко А.Н. и Улыбышев Б.Н. на откидных спальных местах

Влюблённый «космонавт» пишет ей записку и через шлюз оранжереи, в которой он распоряжается на правах биолога, передаёт её, закопав в грунт. Почтальоном выступает знакомый инженер «с Земли», помогающий Божко в опытах с растениями. После мучительных ожиданий Андрей получает ответ от Виолетты, и они начинают переписываться.


Завершение эксперимента «Год в «звездолете»

Негласная переписка биолога с дежурной центра управления длится полгода – девушка ждёт своего «космонавта», словно из реального полёта. «Я счастлива, – скажет она спустя много лет. – Господь за что-то меня так вознаградил. У нас прекрасные сыновья, уже доктора наук».

Свадьбу сыграли после завершения эксперимента. За столом сидели товарищи по эксперименту, звучали тосты: «За покорение Марса!» А книга Андрея Божко «Год в «Звездолёте», написанная совместно с Виолеттой Городинской, до сих пор является учебным пособием при организации космических полётов.


Обложка книги Андрея Божко и Виолетты Городинской «Год в „звездолёте“

Научные результаты советского эксперимента и сегодня используются для составления рекомендаций орбитальным экипажам. Они помогают в разрешении конфликтных ситуаций, организации досуга космонавтов. Когда настанет время лететь на Марс, об опыте советских испытателей, имена которых и сейчас мало кому известны, вспомнят ещё неоднократно.


Экипаж «Земного звездолета» спустя годы
« 10 исторических фактов о битве за Берлин, о...
Что разрешалось видеть иностранцам во время... »
  • +197

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

+3
Вывод: лететь на Марс в объеме «хрущевской кухни» нельзя! И 3 члена экипажа тоже недостаточно.
+2
Да, если бы экипаж был смешанным, не знаю, насколько просто можно было бы договориться спокойно разрешать конфликты.От женщин порой трудно добиться вразумительного состояния нервной системы.
+2
Когда настанет время лететь на Марс про советский опыт и не вспомнят. Будут бубнить про американский.
+4
Серия Эврика, издательство Молодая гвардия, очень интересно было…
+1
Всё ясно — им не хватало женщины — тогда не было бы время скучать и ссориться.
+4
Если бы у них была одна женщина на троих они бы за неё передрались. К тому же у некоторых из них уже были семьи…
+2
Вспомнилась повесть В.Санина «Трудно отпускает Антарктида». Там речь о том, что после зимовки на станции Восток — за полярниками не может пробиться ледокол. И они понимают, что нужно оставаться на повторную зимовку до следующего года…
Поведение и мысли тех полярников очень интересны… Они ведь тоже год были оторваны от дома и большой Земли…
+2
В апреле 1982 года там пожар был, сгорел вагончик с дизель-генераторами вместе с механиком. Самое начало зимы, полярная ночь- навигация невозможна. Вот и всё. Это смерть. Ан нет! Дожили наши мужики до весны. Вот это подвиг.
0
Навигация не помогла бы. Их не на чем было доставить до побережья. Наши самолеты уже не летали. Если только просить американцев прислать Геркулес. Но американцы ребята себе на уме. От станции Восток ближе до южного полюса, чем до побережья. До берега не одна тысяча км. Я прибыл в Антарктиду декабре 1982 года, но зимовал на ст. Молодежная.
+3
Да, это серьёзные жертвы со стороны экипажа. Сейчас бы пожалуй желающих в такой «полёт» не нашли бы…
0
Нашли бы, говорят просились кандидаты в «полет на Марс», даже с билетом в один конец…
0
  • avatar
  • Ёж
Почему членам семьи нельзя было сказать правду и придумали легенду про экспедицию на Северный полюс? Чтобы тела не отдавать в случае чего что-ли?
+8
Прежде чем писать неплохо бы разобраться в теме. Автор же демонстрирует очень поверхностные знания. Да перепечатал… Жертвам ЕГ пора бы уяснить: в космонавтике не может быть «астронавтов»! Только «космонавты»! Так что ваши «будни «астронавтов»» — неприемлемы.
+2
скоро будут писать «тэйкунавты», это у китайцев))
+9
Подобные эксперименты ставились и позже, в ходе которых выяснилась главная проблема дальних космических миссий, и это не технические проблемы. Психология людей. Вспомним «Биосферу 2» или женскую зимовку в Антарктиде на станции Георг фон Маер. Женский коллектив в антарктике вообще отдельная тема. Это-ж надо умудрится чуть не замерзнуть насмерть при принципиально работающем оборудовании. Эта трагикомическая история закончилась удачно. Десант из пяти мужиков спас. Чисто бабский коллектив в замкнутом пространстве- штука не предсказуемая.