Почему дома, построенные пленными немцами, стоят до сих пор

На московском Октябрьском Поле стоят одиннадцать невысоких домов с арками, ротондами и фонтанами во дворах. Квартал построили в 1948–1952 годах. На стройке работали немецкие военнопленные, поэтому местные называют его «немецкой слободой».


Почти восемь десятилетий спустя здесь по-прежнему живут люди. А слова «строили немцы» звучат как дополнительная гарантия качества квартиры.
Однако другие дома, возведённые пленными, до наших дней не дожили. Почему одним досталась долгая жизнь, а другим — снос?

Кто проектировал «немецкие» дома

Дома на Октябрьском поле выглядят очень уютно.

На Октябрьском Поле работали по советским чертежам. Проектированием занимался Михаил Куповский, работами руководил Дмитрий Чечулин — тогдашний главный архитектор Москвы, один из авторов высотки на Котельнической набережной.


Оба имени указаны в документах историко-культурной экспертизы. Там же можно увидеть, насколько подробно специалисты разбирают старый дом: от истории строительства до устройства конкретной квартиры.
Арки, колонны и нарядные ограды вполне соответствовали советской архитектуре того времени. Даже небольшой жилой квартал мог получить парадный въезд и собственный фонтан. Для этого не требовалось привозить проект из Германии.



Пленные были рабочей силой. После войны её остро не хватало: нужно было восстанавливать предприятия, дороги и жильё. Среди пленных встречались опытные строители, но далеко не каждый бывший солдат умел класть стены или штукатурить.


Похожие дома есть во многих городах. У нас в Челябинске во многих старых районах тем более. И там до сих пор живут люди

Качество зависело от того, какие материалы доставили на площадку, кто руководил работами и насколько тщательно их проверяли. Один только состав бригады долговечность дома не объясняет.
Кстати, условия у немцев были весьма неплохие. Куда лучше, чем у советских пленных. Судите сами

Пленные могли отправлять заработанные деньги в Германию

На советских стройках военнопленным полагалось денежное вознаграждение за выполнение и перевыполнение норм. Существовали и переводы домой. Такая деталь редко попадает в истории про «немецкие дома»: люди, которые их строили, могли помогать семьям деньгами, оставаясь в плену.

Одинаковое прозвище, разные здания

Под названием «немецкий дом» скрываются очень разные постройки. Просторный кирпичный дом и тесная двухэтажка рабочего посёлка могли получить одно прозвище, хотя на их строительство потратили разные средства.
Различались стены, перекрытия, планировки. Где-то строили капитальное жильё с выразительными фасадами, где-то старались как можно быстрее поселить рабочих. Сравнивать такие дома только по происхождению строителей бессмысленно.


Ценность квартала не только в отдельных домах. Фонтаны, ограды и дворы сохранили облик послевоенного ансамбля.

Иногда прозвище путает и самих людей. Челябинский квартал на улице Социалистической связан с трудармейцами, в том числе советскими немцами. Это были граждане СССР, мобилизованные на принудительные работы, а не военнослужащие Германии, попавшие в плен. Среди трудармейцев были и инженеры, участвовавшие в проектировании.
Поэтому историю каждого «немецкого» квартала приходится выяснять отдельно. Одна и та же местная легенда может сопровождать здания совершенно разного происхождения.

Минскую оперу восстанавливали немецкие офицеры вплоть до полковников

После войны на восстановлении Театра оперы и балета в Минске работало до полусотни пленных немецких офицеров, от старших лейтенантов до полковников. Историк Бугай Серазетдинов отмечает: рядовых и унтер-офицеров направляли на восстановительные работы, а офицеры участвовали по желанию. Поэтому за словами «строили пленные» порой скрывались люди, ещё недавно командовавшие подразделениями.

Какие дома мы замечаем

Сохранившийся красивый дом легко запомнить. Снесённая двухэтажка постепенно исчезает даже из разговоров соседей.
Так складывается репутация безупречного старого строительства: судим мы главным образом по тому, что осталось. Добротные здания продолжают стоять перед глазами, а неудачные уже не участвуют в сравнении.


Арки и декоративные вазы соответствовали советской архитектуре конца 1940-х годов. Они не свидетельствуют о немецком происхождении проекта.

Но и снос не обязательно означает плохую кладку. Невысокий квартал занимает участок, на котором можно построить гораздо больше квартир. Даже крепкий дом может оказаться помехой для новой застройки.
На Октябрьском Поле жители добивались сохранения ансамбля. В 2007 году квартал получил статус памятника регионального значения. Сохранились не только жилые корпуса, но и то, что делает их единым целым: арки, ограды, фонтаны, пространство дворов.
Эти дома уцелели ещё и потому, что за них вступились.

За перевыполнение плана полагалась добавка к обеду

На стройке от выработки зависел не только отчёт бригадира, но и размер пайка. По нормам мая 1945 года пленному на тяжёлых физических работах полагалось от 650 до 800 граммов хлеба в сутки — в зависимости от выполнения задания. За перевыполнение дополнительно назначали 50 граммов крупы, по 25 граммов мяса и рыбы, 10 граммов жиров. Бригадиру, чья бригада перевыполняла норму, хлебный паёк увеличивали до 900 граммов.

Что происходит за фасадом

Кирпичная кладка способна служить долго. Однако толстые стены — только часть здания. Есть ещё фундамент, перекрытия, крыша, водостоки.
Особенно внимательно обследуют деревянные перекрытия, которые встречаются в старом жилье. По одному возрасту судить о них нельзя. Балка, десятилетиями остававшаяся сухой, и балка под постоянно протекавшей крышей могут находиться в совершенно разном состоянии.



Квартал на Социалистической связан с трудом мобилизованных советских немцев. Называть всех его строителей германскими военнопленными неверно.

Поэтому фраза «стоит с сороковых годов» сама по себе говорит немного. Важно, что происходило с домом всё это время.
Крышу могли вовремя перекрывать, течи устранять, повреждённые конструкции заменять. А могли годами ограничиваться косметическим ремонтом. Свежая штукатурка заметнее исправного водостока, хотя именно водосток защищает стену от постоянного намокания.
Долговечность старого дома складывается из того, как его построили и как за ним следили. Без второй части даже хорошая первоначальная работа постепенно теряет значение.

За что их стоит ценить

У послевоенных кварталов есть достоинства, для которых не нужны легенды. Небольшая этажность, взрослые деревья, тихие дворы, интересные фасады. За это их и любят.
Но две квартиры за одинаково нарядными окнами могут находиться в домах с разной историей ремонтов. Поэтому перед покупкой полезнее выяснить устройство перекрытий и состояние крыши, чем довольствоваться словами «немцы делали на совесть».
На Октябрьском Поле хочется остановиться у арки, рассмотреть ротонду, заглянуть во двор. А если присматриваете здесь жильё — стоит заглянуть ещё и в акт обследования дома. В нём будет то, чего не видно на красивой фотографии.