Почему Советский Союз накануне ВОВ остался без прорывного «летающего» катера

Советский торпедный катер Л-5 достигал едва ли не в два раза большей скорости, нежели любой другой аналогичный катер той поры. В конце 1930-х годов военные смотрели на эту машину как на настоящее чудо! Однако, в серийное производство разработка так и не пошла.



В чём же был секрет «Пятёрки», и какая судьба постигла его конструктора в сталинском СССР?

1. «Отец не только космонавтики»

Циолковский формализовал теорию СВП.

Впервые идея СВП в чисто теоретической плоскости была озвучена ещё в начале XVIII века шведским естествоиспытателем Эммануил Сведенборг. Однако, вплоть до второй половины XIX века идеи «воздушной подушки» и «воздушной смазки» в кораблестроении не получали развития. Первый корабль-скользун на воздушной каверне проявился в 1915 году усилиями австрийца Мюллера фон Томамюля. Технология оказалась откровенно сырой и дальнейшего развития не получила. Лишь в середине 1920-х Константин Циолковский в своей статье попытался формализовать теорию по вопросу. Правда, не на примере судов, а на примере поездов. Спустя год Циолковский выпустил развёрнутую работу – монографию «Сопротивление воздуха и скорый поезд».


Левков за работой.

В том же 1927 году работа отца космонавтики попала в руки к учёным Новочеркасского политеха. Тамошние специалисты крепко заинтересовались вопросом и захотели попытаться воплотить идеи Циолковского, но не для поездов, а для военных катеров. Лидером инициативной группы конструкторов стал профессор Владимир Израилевич Левков. Почти 8 лет ушло на теоретические изыскания и опыты на моделях. Первые «блины» стабильно выходили комом, из-за чего Левкову и его коллегам приходилось преодолевать не только неразгаданные секреты физики, но и скепсис более авторитетных на тот момент коллег. Долгое время главным оппонентами Левкова оставались учёные-аэродинамики Сабинин и Ушаков. Последние, ссылаясь на тогдашний уровень знаний, вполне резонно предполагали, что на практике возможности судна на воздушной подушке будут серьёзно ограничены.

2. «Торпедный катер выполз на берег и скрылся в лесу»

Катер не плыл. Он фактически летел над водой.

Владимир Израилевич и его научный коллектив смогли доказать обратное. В конце первой половины 1930-х на испытания вышел первый в истории экспериментальный скеговый корабль на воздушной подушке – катер Л-1. И несмотря на многочисленные огрехи и проблемы, Л-1 смог наглядно показать: потенциал, а значит и будущее у технологии СВП – есть. В 1937 году был сделан следующий важный шаг в развитии СВП: появился тот самый перспективный торпедный Л-5. Конечно, по нынешним меркам характеристики «пятёрки» выглядят скромно. Однако, для своего времени творение Левкова выглядело настоящей революцией.


Катер Л-1.

В то время как большинство «классических» торпедных катеров едва достигали скорости в 80 км/ч, экспериментальный Л-5 разгонялся до без малого 135 км/ч. При этом вопреки опасениям скептиков, катер шёл и по воде, и по льду, и даже ходил по суше. Чего уж там, на испытаниях, Л-5 умудрился вскарабкаться на достаточно крутой берег, продемонстрировав тем самым потенциал СВП на все народные деньги, вложенные в разработку! В 1939 году коллективом Левкова было создано ещё два опытных утяжелённых катера повышенной мощности – Л-11 и Л-13. Испытания проходили на Балтике, что стало настоящим событием для тамошних моряков. Один из вахтенных командиров, что по понятным причинам не был осведомлён об испытаниях новейшей техники, с удивлением оставил в дежурном журнале почти анекдотичную запись: «Торпедный катер выполз на берег и скрылся в лесу».

3. «Это не конец, это только начало»

Катер Л-5.

Несмотря на сохранение многочисленных «шероховатой» в катерах, на советских военных первые СВП произвели неизгладимое впечатление. Судам пророчили будущее торпедных и десантных катеров, минных постановщиков и противолодочных судов (для закидывания субмарин глубинными бомбами). Рассматривались разные варианты оснащения, хотя уже на первом этапе у конструкторов возникли серьёзные проблемы с размещением вооружения на борту СВП. Были и другие проблемы в конструкции Л-5, Л-11 и Л-13. Вместе с многочисленным достоинствами, судно обладало не менее многочисленными недостатками. Первые двигатели часто перегревались, из-за чего их приходилось выключать для охлаждения, морские брызги систематически проникали в карбюратор, в результате чего катера банально глохли. Были и другие проблемы: с обзорностью, управляемостью, устойчивостью на сильных волнах, устойчивостью при резком повороте на большой скорости. Наконец, первые СВП жрали топливо и смазочные материалы как не в себя.


Было сделано несколько образцов.

Когда же началась Великая Отечественная война, то стране и флоту стало резко не до перспективных разработок в области СВП. Тем более, что уже имевшиеся опытные образцы были далеки от идеала. В годы войны Левков и его команда были переключены на конструирование десантных планеров. А 1944 года Родина и вовсе отправила учёного на совсем другой фронт работ – в пищевой МТИПП. Справедливости ради над конструирование СВП Владимир Израилевич всё равно продолжал работать до 1954 года, правда, по большей части в качестве консультанта. Увы, в канун нового года советского учёного и конструктора не стало на 59 году жизни в результате инфаркта.


Первые робкие шаги заложили фундамент для красавцев вроде Зубра.

Что же до судов, то Л-11 простояли всю войну в Кронштадте, пока не были списаны и утилизированы в 1947 году как «устаревшие и бесперспективные». Шестимоторный Л-13 был сожжён своими же в ходе войны, чтобы не попасть в руки в врагу. Л-5 пережил ВОВ, но в итоге его постигла та же судьба, что и другие опытные катера – утилизация. Ободряющей нотой здесь служит тот факт, что на этом история советских СВП отнюдь не закончилась. На этом она только началась.