Как в СССР создали ядерную электростанцию на колёсиках
В середине 1950-х годов глава Министерства среднего машиностроения СССР Ефим Павлович Славский выступил с инициативой в ходе визита на Кировский завод: создать мобильную электростанцию для обеспечения энергией удалённых объектов Сибири и особенно Крайнего севера.
Подвох был в том, что мобильная электростанция должна была стать не угольной, не дизельной и даже не на дровах.
Ефим Павлович Славский.
Она должна была стать ядерной. Для тех, кто не в курсе, советское министерство с очень странным названием «Среднего машиностроения» в действительности занималось не станками, не тракторами и даже не самолётами. Уже во времена перестройки, в 1989 году его «торжественно» переименуют в Министерство атомной энергетики. До тех пор название было в некотором роде конспиративным: занимался Минсредмаш вопросами ядерной энергетики и ядерных вооружений, начиная от строительства «министерских» автомобильных дорог и разработки дозиметров, заканчивая проектированием реакторов и бомб. Справедливости ради, на Западе под «средним машиностроением» обычно подразумевают производство массовой не крупногабаритной продукции вроде небольших станков, роботов и автомобилей. Так что смысл в такой конспирации действительно был.
Создавали для обеспечения удалённых городов и объектов.
После визита Славского на Кировском заводе стали обсуждать перспективы проекта. Сначала подумывали о создании атомной электростанции-поезда. Стали прорабатывать два варианта: одноконтурной и газотурбинной АЭС. Спустя некоторое время на помощь к «Кировцам» подключили «Лабораторию В» (ныне Физико-энергетический институт). Тамошние специалисты предложили пойти дальше, реализовав на практике куда более радикальный замысел: поставить АЭС не на рельсы, а на гусеницы. Так родилась идея атомного энергосамохода. После предварительного тура разработки на роль шасси выбрали танк ИС-8 (Т-10). При этом специалистам Кировского завода пришлось ещё и удлинить на 3 катка (с 7 до 10) оригинальное шасси и расширить гусеницы.
Проект назвали ТЭС-3. Были, к слову, и другие.
Получился вездеход объект 27. Четыре таких планировалось использовать для установки самоходной АЭС. Пару 27-х должен был занять сам 8.8 МВт водо-водяной реактор и паровой генератор. Ещё по одному вездеходу отводилось на установку 1.5 МВт турбины с генератором и пульта управления электростанцией. Получившемуся в итоге комплексу было присвоено название ТЭС-3. Испытания без ядерного топлива начались в 1960, а уже осенью 1961 передвижная АЭС совершила первый пробный пуск, выдав первое электричество. Опытная эксплуатация самоходной электростанции продолжалась до 1965 года. В рамках испытаний электростанцию даже подключали к городской электросети Обнинска. Творение советских учёных уверенно выходило на расчётную мощность и демонстрировало готовность исправно работать не менее 250 суток на одной «заправке». Машину подвергали всевозможным испытаниям, однако несмотря на все успехи, в 1967 году проект ТЭС-3 – свернули.
Станцию Памир-630 запустили в 1985 году.
В начале 1970-х годов тему разработки мобильных атомных электростанций подхватили и в Белорусской ССР. В тамошнем Институте ядерной энергетики при АН БССР было создано специальное конструкторское бюро. Задача перед конструкторами стояла всё так же. При этом белорусы смогли предложить несколько инновационных решений для устранения проблем, об которых в своё время споткнулись ленинградцы и обнинцы. В первую очередь это была идея перейти с воды как теплоносителя на тетраоксида азота, который в отличие от первой – не замерзает при низких температурах. Помимо этого, N2O4 позволял построить более эффективную тепловую схему, что в свою очередь снижало габариты подвижной АЭС. Правда, был один малоприятный «нюанс»: тетраоксид был крайне агрессивным веществом и провоцировал форсированную коррозию.
Остались только наработки да модели.
Тем не менее первый опытный пуск «Памира-630Д» состоялся уже в 1985 году и в целом прошёл успешно. Белорусы были убеждены, что в будущем беду тетраоксида удастся решить. Проблему считали чисто технической, но никак не принципиальной. Однако, в 1986 году случилась авария на ЧАЭ. В стране и мире начался новый виток даже не атомного пессимизма, а настоящей атомной истерии. В этих условиях ни о каких суперперспективных атомных разработках, тем более «потенциально проблемных» и речи идти не могло. В итоге, ссылаясь на опасность всё того же тетраоксида, чины в высоких кабинетах похоронили проект «Памира» вслед за почившей линейкой ТЭС.
Прогресс пошёл по другому пути.
Да, именно так: проекты ТЭС-3 и «Памир» были в СССР не единственными. В начале всё те же 1980-х годов в Обнинске велись работы под новым моделям «тройки». Однако, в силу комплекса причин сухопутные подвижные реакторы так и не получили права на жизнь в серии. Чернобыль был «гвоздём в гроб» лишь в момент времени. И до этого проекты сталкивались с многочисленными техническими и эксплуатационными проблемами. Но главное было даже не в этом, а в том, что ещё во второй половине 1960-х годов основные усилия в этой области были переключены на создание не ездящих, а плавающих АЭС. В частности, «тройка» в 1967 году была закрыта в угоду переброски усилий на проектировку плавающей АЭС «Север». В любом случае вся эта работа не пропала. Хотя бы потому, что сегодня у России есть плавучая АЭС «Академик Ломоносов».
Подвох был в том, что мобильная электростанция должна была стать не угольной, не дизельной и даже не на дровах.
1. «Средненькое» машиностроение
Ефим Павлович Славский.
Она должна была стать ядерной. Для тех, кто не в курсе, советское министерство с очень странным названием «Среднего машиностроения» в действительности занималось не станками, не тракторами и даже не самолётами. Уже во времена перестройки, в 1989 году его «торжественно» переименуют в Министерство атомной энергетики. До тех пор название было в некотором роде конспиративным: занимался Минсредмаш вопросами ядерной энергетики и ядерных вооружений, начиная от строительства «министерских» автомобильных дорог и разработки дозиметров, заканчивая проектированием реакторов и бомб. Справедливости ради, на Западе под «средним машиностроением» обычно подразумевают производство массовой не крупногабаритной продукции вроде небольших станков, роботов и автомобилей. Так что смысл в такой конспирации действительно был.
2. Сказано – сделано
Создавали для обеспечения удалённых городов и объектов.
После визита Славского на Кировском заводе стали обсуждать перспективы проекта. Сначала подумывали о создании атомной электростанции-поезда. Стали прорабатывать два варианта: одноконтурной и газотурбинной АЭС. Спустя некоторое время на помощь к «Кировцам» подключили «Лабораторию В» (ныне Физико-энергетический институт). Тамошние специалисты предложили пойти дальше, реализовав на практике куда более радикальный замысел: поставить АЭС не на рельсы, а на гусеницы. Так родилась идея атомного энергосамохода. После предварительного тура разработки на роль шасси выбрали танк ИС-8 (Т-10). При этом специалистам Кировского завода пришлось ещё и удлинить на 3 катка (с 7 до 10) оригинальное шасси и расширить гусеницы.
Проект назвали ТЭС-3. Были, к слову, и другие.
Получился вездеход объект 27. Четыре таких планировалось использовать для установки самоходной АЭС. Пару 27-х должен был занять сам 8.8 МВт водо-водяной реактор и паровой генератор. Ещё по одному вездеходу отводилось на установку 1.5 МВт турбины с генератором и пульта управления электростанцией. Получившемуся в итоге комплексу было присвоено название ТЭС-3. Испытания без ядерного топлива начались в 1960, а уже осенью 1961 передвижная АЭС совершила первый пробный пуск, выдав первое электричество. Опытная эксплуатация самоходной электростанции продолжалась до 1965 года. В рамках испытаний электростанцию даже подключали к городской электросети Обнинска. Творение советских учёных уверенно выходило на расчётную мощность и демонстрировало готовность исправно работать не менее 250 суток на одной «заправке». Машину подвергали всевозможным испытаниям, однако несмотря на все успехи, в 1967 году проект ТЭС-3 – свернули.
3. «Атомный реактор посреди картофельных полей»
Станцию Памир-630 запустили в 1985 году.
В начале 1970-х годов тему разработки мобильных атомных электростанций подхватили и в Белорусской ССР. В тамошнем Институте ядерной энергетики при АН БССР было создано специальное конструкторское бюро. Задача перед конструкторами стояла всё так же. При этом белорусы смогли предложить несколько инновационных решений для устранения проблем, об которых в своё время споткнулись ленинградцы и обнинцы. В первую очередь это была идея перейти с воды как теплоносителя на тетраоксида азота, который в отличие от первой – не замерзает при низких температурах. Помимо этого, N2O4 позволял построить более эффективную тепловую схему, что в свою очередь снижало габариты подвижной АЭС. Правда, был один малоприятный «нюанс»: тетраоксид был крайне агрессивным веществом и провоцировал форсированную коррозию.
Остались только наработки да модели.
Тем не менее первый опытный пуск «Памира-630Д» состоялся уже в 1985 году и в целом прошёл успешно. Белорусы были убеждены, что в будущем беду тетраоксида удастся решить. Проблему считали чисто технической, но никак не принципиальной. Однако, в 1986 году случилась авария на ЧАЭ. В стране и мире начался новый виток даже не атомного пессимизма, а настоящей атомной истерии. В этих условиях ни о каких суперперспективных атомных разработках, тем более «потенциально проблемных» и речи идти не могло. В итоге, ссылаясь на опасность всё того же тетраоксида, чины в высоких кабинетах похоронили проект «Памира» вслед за почившей линейкой ТЭС.
4. Почему мобильные АЭС так и не пошли в серию?
Прогресс пошёл по другому пути.
Да, именно так: проекты ТЭС-3 и «Памир» были в СССР не единственными. В начале всё те же 1980-х годов в Обнинске велись работы под новым моделям «тройки». Однако, в силу комплекса причин сухопутные подвижные реакторы так и не получили права на жизнь в серии. Чернобыль был «гвоздём в гроб» лишь в момент времени. И до этого проекты сталкивались с многочисленными техническими и эксплуатационными проблемами. Но главное было даже не в этом, а в том, что ещё во второй половине 1960-х годов основные усилия в этой области были переключены на создание не ездящих, а плавающих АЭС. В частности, «тройка» в 1967 году была закрыта в угоду переброски усилий на проектировку плавающей АЭС «Север». В любом случае вся эта работа не пропала. Хотя бы потому, что сегодня у России есть плавучая АЭС «Академик Ломоносов».
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
