Тяжёлый день для шпиона Пауэрса: как сбивали U-2 над СССР

Пилоты вспоминали, что тяжелее всего проходили ночные полеты над советской территорией. Привычные ощущения пустоты и одиночества сменялись приступами ледяного ужаса: под крылом самолета на сотни миль вокруг простиралась черная пропасть, с редкими вкраплениями огоньков хуторов и поселков.
Лишь иногда, в контрольных точках маршрута вспыхивали огни крупных городов – и снова, густая бездонная тьма, над которой вращается звездное небо.
Режим полного радиомолчания. Тесный космический скафандр, в котором сложно пошевельнуться и сделать глоток воды. Отсутствие четких навигационных ориентиров. И тревожный гул зуммера предупреждения об облучении вражескими РЛС – на протяжении всего маршрута советские радары непрерывно следили за нарушителем воздушного пространства; десятки истребительных полков и зенитных батарей жадно смотрели на плывущий на недосягаемой высоте U-2, ожидая удачного момента, когда разведчик окажется в зоне их поражения. Увы…


Страх – это непрофессионально. Все внимание летчика должно быть приковано к приборной доске — на потолке полета безопасный диапазон между скоростью сваливания в штопор, и скоростью возникновения флаттера крыла (сильной вибрации, грозящей разрушением конструкции) составлял всего 10 миль в час. Периодически, для увеличения дальности, приходилось выключать двигатель и переходить в режим планирования – в этом случае появлялись изматывающие физические нагрузки и опасение потерять высоту. Снизиться ниже 16-17 километров означало верную смерть.
В светлое время суток пилоты не раз наблюдали сигарообразные силуэты «МиГов» — словной рой злобных ос, самолеты Империи Зла вились где-то внизу, периодически вонзаясь в небо в отчаянном динамическом прыжке … тщетно, U-2 летит слишком высоко.
Мистер Пауэрс ухмыльнулся и включил навигационные огни. Пусть русские монголы бесятся в своей бессильной злобе – их отсталые технологии бессильны перед мощью американской авиации.

Черная красотка без опознавательных знаков — высотный разведчик «Локхид» U-2, получивший неофициальное прозвище «Дрэгон Лэди». Прозвище имеет весьма осмысленную аллегорию: «На предельной высоте в стратосфере U-2 ведет себя так, будто вальсируешь с прекрасной леди. Но упаси вас попасть в зону турбулентных потоков – леди превратится в разъяренного дракона». Описание в точности соответствует техническим особенностям конструкции самолета: уникальные возможности потребовали специальных технических решений.
Непропорционально большой размах крыла для реактивного самолета (на первой модификации 24, позже 31 метр – при длине фюзеляжа 15 метров), необычное удлинение (степень вытянутости) – если у современных реактивных самолетов оно не превышает 2-5 единиц, то у разведчика U-2 этот коэффициент имел значение 14. Настоящий планер с турбореактивным двигателем!
Предельно облегченная конструкция: отказ от полной герметизации кабины (внутреннее давление эквивалентно давлению на уровне 10 тыс. метров — отсюда высотный скафандр пилота), отсутствие привычных топливных баков (керосин заливался прямо в консоли крыла), тандемное шасси: пара основных стоек – носовая и хвостовая, убираемые в фюзеляж. При взлете использовались две дополнительные сбрасываемые стойки на концах плоскостей; при посадке самолет заваливался на бок и опирался на одну из законцовок крыла, выполненные в виде титановых салазок.
Конструкция шасси стала настоящим мучением для наземного персонала. При взлете техникам приходилось бежать за самолетом, до тех пор, пока U-2 не принимал устойчивое вертикальное положение, после чего следовало выдернуть втулки — и дополнительные стойки шасси со скрежетом падали на бетонку ВПП, прощально глядя вслед уносящемуся вдаль самолету.
Не меньше проблем принесла конструкция кабины пилота (особенно страдали «длинноносые» модификации U-2) — натянув на голову глухой гермошлем, пилот был лишен возможности обозревать взлетную полосу. В результате, взлетно-посадочные операции «Дрэгон Лэди» превратились в настоящий голливудский блокбастер – позади разведчика мчался спортивный автомобиль с диспетчерами, оперативно контролирующими положение самолета в пространстве.

Авиабаза ВВС США Аль-Дафра, Объединенные Абарские Эмираты. Наше время
Еще одна особенность: из-за своего огромного крыла и недостатка мощности «Дрэгон Лэди» критически зависел от погоды. Распластав свои громадные черные крылья, разведчик спокойно плыл в стратосфере, но при посадке, даже слабый порыв бокового ветра мог привести к катастрофе.
Легкая конструкция не отличалась высокой прочностью – предельное значение перегрузки для U-2 оценивалось всего в 2,5 g.
Примечательно, что уникальная машина была создана в кратчайшие сроки (начало работ – 1954 год, первый полет 1 августа 1955 г.), без применения каких-либо композитов и пр. «высоких технологий». Форму фюзеляжа позаимствовали от истребителя F-104 «Стратфайтер». Турбореактивный двигатель Pratt&Whitney J57 – стандартная силовая установка для множества типов летательных аппаратов (истребитель-бомбардировщик F-100 «Супер Сейбр», бомбардировщик B-52 и т.п.). Единственная сложность возникла с топливом — чтобы исключить его «вскипание» на больших высотах, компания «Шелл» разработала особую топливную смесь с высокой температурой кипения.

Шпионская аппаратура
Дальний высотный разведчик «Локхид» U-2А, 1955 год (в скобках даны данные по модификации U-2S, 1994 год)
Экипаж – 1 человек
Максимальный взлетный вес, кг — 7260 (18 600);
Двигатель: Pratt & Whitney J57 (General Electric F-118);
Тяга: 50 кН (86 кН);
Максимальная скорость ≈ 800…850 км/ч;
Крейсерская скорость: 740 км/ч (690 км/ч);
Практический потолок: 21 300 метров. По воспоминаниям очевидцев, самолет мог подниматься выше ≈ до 25-26 тыс. метров);
Продолжительность полета: 6,5 ч. (более 10 часов). Начиная с версии «F» установлено оборудование для дозаправки в воздухе.
***
…Судорожно подпрыгивая в кабине грузовика, Гэри Фрэнсис Пауэрс хмуро разглядывал уральский пейзаж. Ему не нравилась суровая природа здешних мест, не нравилось отвратительное качество дорожного покрытия, не нравился грузовик и его водитель. Но особенно не нравился болтающийся на груди медальон в виде серебряного доллара. Специально для таких случаев – внутри игла с ядом кураре.
К черту! Решено: его жизнь – дороже всех мировых секретов.
Едва попав в руки КГБ, Пауэрс сорвал с шеи злополучную ладанку и, бросив её на стол, заявил: «Внутри опасное вещество. Не хочу, чтобы из-за моей небрежности погиб русский человек». Это было хорошим знамением – пилот самолета-шпиона открыто шел на сотрудничество.

Поехали!
…В тот день все не заладилось с самого утра: вылет был задержан на 20 минут – все навигационные астрономические расчеты потеряли свою актуальность, пришлось заново рассчитывать высоту Солнца для каждой из контрольных точек маршрута. Вдобавок, немалые опасения вызывал сам маршрут – взлетев с авиабазы на территории Пакистана, следовало пересечь по диагонали всю европейскую часть СССР – от южных границ в горах Таджикистана до арктических широт Кольского полуострова. Далее, следовало пройти на Запад и совершить посадку на норвежской авиабазе Будё.
Это был 28-ой по счету рейд Пауэрса над территорией СССР – и Пауэрс, как опытный пилот, хорошо понимал, что с каждым разом риск увеличивается. Советы оскорблены хамским поведением самолетов-шпионов и наверняка ищут решение проблемы. Пауэрс видел, как на карте Империи Зла появляется все больше «запретных областей» — мест, где по результатам обработки фотоматериалов U-2, были обнаружены позиции стационарных ЗРК С-25.
Мистер Пауэрс знал о возможной угрозе, но не подозревал, насколько опасно было лететь в тот роковой день – на вооружении частей ПВО СССР появились мобильные зенитные ракетные комплексы С-75 «Двина».
Комплекс бил ввысь на 30 километров, и был способен перехватить любые воздушные цели (от боевых самолетов до крылатых ракет и автоматических стратостатов), движущиеся на скорости до 1000 м/с на встречных и догонных курсах. Боевая часть зенитной ракеты массой 200 кг не оставляла шансов нарушителям воздушного пространства Советского союза.
Самолет Пауэрса был сбит над Свердловской областью, 1 мая 1960 года, в 08:53 по московскому времени. В этот момент U-2 находился на высоте 20 000 м и следовал заданным курсом в сторону следующей контрольной точки – города Киров.
Взрыв оторвал U-2 крыло, повредил двигатель и хвостовое оперение. Очнувшись от шока, Пауэрс обнаружил, что он зажат между сиденьем и приборной доской. Теперь, при катапультировании, ему оторвет ноги. Впрочем, пользоваться катапультой он бы не стал в любом случае – один из знакомых техников предупредил Пауэрса, что с его самолетом что-то неладно: за спиной пилота смонтирован предмет, напоминающий взрывное устройство. Именно его, а не катапульту, приводит в действие спасительный рычаг под подлокотником пилотского кресла.
Пауэрс ничуть не удивился шокирующей находке. «Выстрел в затылок» от ЦРУ? Так все и должно быть: при попытке спастись, десяток кг мощного бризанта убьют нежелательного свидетеля и уничтожат всю секретную аппаратуру внутри фюзеляжа.
Ну, уж нет! Сегодня он останется в живых. Кувыркаясь в смертельном падении с 20-километровой высоты, Пауэрсу удалось самостоятельно сбросить фонарь и покинуть обломки самолета на высоте около 10 км.

Рабочее место пилота U-2

А в это время…

Инцидент с уничтожением U-2 над Свердловском сопровождало множество ярких и трагических событий.
В том, что С-75 справится, сомнений ни у кого не возникало: еще за полгода Пауэрса – 7 октября 1959 года, комплекс «снял» над Китаем разведывательную «Канберру»* с высоты 19 километров. Несмотря на острое желание заявить о своем успехе, СССР скоромно сказал, что «Канберра» упала по техническим причинам. Действительно, зачем крыть козырной картой шестерку, если можно впоследствии покрыть туза?
*американский высотный разведчик Martin RB-57D Canberra
Начало 1960 года принесло очередной успех – ЗРК С-75 уничтожил высотный стратостат на высоте 20 с лишним километров.
Но в случае с самолетом Пауэрса, все шло не по плану. Понимая, что победа почти в их руках, командующие авиацией и ПВО буквально сгорали от нетерпения и бросали в бой все, что попадалось им под руку — ведь на того, кто успеет первым перехватить U-2, прольется «золотой дождь» поощрений и наград. Положение осложнял праздничный день: в гарнизонах готовились отпраздновать Первомай, личный состав получил увольнительные – боевая тревога буквально застала людей врасплох.
Операция проходила в большой спешке и при сильном нервном напряжении. Первым на перехват пошел Игорь Ментюхов – в тот день летчик перегонял с завода новейший перехватчик Су-9. На самолете не было установлено вооружение, а пилот не имел высотно-компенсационного костюма. Приказ был прост: уничтожить врага воздушным тараном (самому пилоту следовало погибнуть – все понимали, что без высотного скафандра шансов у него нет). Увы, перехват не состоялся из-за ошибки во времени включения форсажа.
К счастью, зенитчики ПВО Уральского военного округа сделали все верно и метко – получив в хвост ракету, U-2 камнем свалился с небес. Однако, и здесь не обошлось без трагической случайности – в тот момент, когда искореженные обломки «Дрэгон Леди» уже неслись к земле, соседний дивизион ЗРК дал второй залп – зенитчикам казалось, что U-2 все еще продолжает полет. В это время к месту происшествия прибыла пара МиГ-19 Бориса Айвазяна и Сергея Сафронова. Попав под интенсивный «дружественный огонь» ЗРК С-75, более опытный Айвазян резко бросил самолет вниз, навстречу несущимся ракетам – и благополучно избежал удара. Второму летчику не повезло – его МиГ-19 оказался сбит, Сергей Сафронов стал единственной жертвой той истории.
А потом был суд. Самый гуманный суд в мире. Советский Союз вдоволь поиздевался над Западом, подстроив тому пару забавных ловушек.
Например, коварные Советы умолчали о спасении Гэри Пауэрса. Решив, что нежелательный свидетель мертв, президент США Дуайт Эйзенхауэр поведал всему миру трогательную историю о «заблудившемся самолете», выполнявшем «метеорологические исследования». Он пел жалобную балладу о «мирном небе», клятвенно заверял, что никаких полетов над территорией СССР никогда не совершалось, что он дает свое честное слово – Слово Президента США.
Представители СССР согласно кивали головами, а потом на суде предъявили летчика, который по-простецки заявил иностранным репортерам, что его сбили над Центральным Уралом. Он выполнял военную миссию, поэтому на его U-2 было установлено шпионское оборудование. Президент Эйзенхауэр круто опозорился.


Обломки самолета и шпионские фотокамеры были выставлены на всеобщее обозрение. Рядом на стеллажах лежали другие курьезные «артефакты» — пистолет с глушителем, пачки советских рублей, подробная карта СССР и пр. вещи «а-ля Джеймс Бонд». Это было действительно смешно. Репутация ЦРУ оказалась подмочена.
Что касается самого Гэри Пауэрса, молодого человека 30 лет, советские представители относились к нему с некоторой долей понимания и уважения, как к поверженному врагу.
Пауэрс представлял собой среднего американца-работягу. Это был человек не очень эрудированный, но технически неплохо подкованный, который привык к штурвалу, высоте, скорости. Это был сын сапожника и домашней хозяйки, которые жили совсем небогато на ферме с другими детьми. Никаких не только физических воздействий, но даже громкого слова или угрожающего стука. Просто его спрашивали — он отвечал. Достаточно откровенно.
— следователь Михайлов, допрашивавший американского летчика
Все это зачлось ему на суде – примерное поведение, добровольное признание и сотрудничество со следствием. Приговор: 10 лет лишения свободы, из которых Пауэрс едва ли отсидел 1,5 – в феврале 1962 года его обменяли на Рудольфа Абеля.
Пауэрс вернулся в США и продолжил работу в военной авиации, устроившись летчиком-испытателем в компанию «Локхид-Мартин». В последние годы жизни он работал пилотом вертолета в информационном агентстве KNBC, в 1977 году Гэри Френсис Пауэрс погиб в авиакатастрофе на своем рабочем месте.

Эпилог

Легендарный U-2 «Дрэгон Лэди» вскрыл истинное местонахождение Байконура, слил секретную информацию о кольцах системы ПВО Москвы, скрупулезно пересчитал количество советских кораблей, подлодок, самолетов и авиабаз. Благодаря своему суперразведчику ЦРУ получило довольно ясные представления о состоянии советской промышленности, о системе закрытых городов и населенных пунктах, военных полигонах и пр. стратегических объектах на территории нашей страны и не только. Разведчики регулярно принимали участие в шпионских миссиях в разных уголках Земли – Китай, Юго-Восточная Азия, Ближний восток, Африка и Южная Америка. Ничто не могло скрыться от внимательных глаз U-2.
Согласно статистике, из ~90 построенных самолетов, половина была потеряна по различным небоевым причинам, еще шесть были сбиты над территорией СССР, Кубы и Китайской Народной Республики.
Парадоксально, но самолеты этого типа продолжают активно применяться в наши дни – новейшие модификации TR-1 и U-2S несут службу в неспокойных регионах по всему миру. Сейчас их тактика изменилась – вместо бесцеремонных вторжений в воздушное пространство других стран, «Дрэгон Леди» спокойно парят вдоль их границ, с любопытством заглядывая на сотни километров вглубь чужой территории.


Пауэрс №2


Обломки самолета Пауэрса в Центральном музее вооруженных сил
Олег Капцов
« Как в СССР появились куклы-неваляшки?
Москва криминальная: о «Черной кошке»,... »
  • +117

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

+2
Миг- 31Б и БМ легко залетает за 25 километров. Но сбивать некого.
  • Поделиться комментарием
+2
Цитирую — Впрочем, пользоваться катапультой он бы не стал в любом случае – один из знакомых техников предупредил Пауэрса, что с его самолетом что-то неладно: за спиной пилота смонтирован предмет, напоминающий взрывное устройство. Именно его, а не катапульту, приводит в действие спасительный рычаг под подлокотником пилотского кресла.
Сам ведь скинул фото пилотской кабины. Автор перепутал свою колымагу с самолетом. Нет подлокотников в пилотском кресле. Не у нас, ни у пиндосов. Есть только левая и правая панели управления. Катапульта есть черно-оранжевое-полосатое колечко промеж ног.
И если отстрел производился в затылок, то наши бы легко это установили. Подтверждения нет.
  • Поделиться комментарием
+10
Недавно открыт памятник бойцам ПВО, сбившим разведывательный самолет. Командир батарей проводил y нас в школе беседы на этy темy. Хорошо запомнил рассказ о том как Штаты были раздосадованы когда yзнали — Паyэрс не погиб!
  • Поделиться комментарием
+9
  • avatar
  • McAr
«В светлое время суток пилоты не раз наблюдали сигарообразные силуэты «МиГов» — словной рой злобных ос, самолеты Империи Зла вились где-то внизу, периодически вонзаясь в небо в отчаянном динамическом прыжке … тщетно, U-2 летит слишком высоко.»

Что, кроме буржуйского скудоумия и звериной ненависти к Предкам, помешало автору сравнить наших летчиков, не с роем злобных ос, а с роем добрых пчел?
  • Поделиться комментарием
+5
Много лирики и стиль приблатнённый. Но суть изложена более-менее, хотя и с преувеличениями насчёт успехов У-2 и «неожиданности» для ПВО (для офицера ПВО и для наших семей это — обыденность). И SR-71 впоследствии «уделать» очень хотелось :-). Но он в наше воздушное пространство так и не залетел…
  • Поделиться комментарием
+2
Так и есть. Ссыт когда страшно.
На дальних подступах ПВО. На ближних — истребительная авиация.
А сейчас все смешали и ВКС назвали. И «пинжаки» командуют.
+3
SR-71. Что за зверь?
+2
Двигатель у него особый. J58. Совмещал турбореактивный и прямоточный контуры. Отсюда скорость и высотность. Но мала маневренность. Противоракетные маневры выполнять не способен.
+5
SR-71 насколько мне не изменяет память славился большим потолком, порядка 30км, и скоростью,3200.По тем временам огромная скорость.И это для самолёта разведчика.Когда я служил в ПВО 81-83 год, мы отслеживали этот самолёт. Он только взлетал, и объявляли боевую тревогу. С-125 был бесполезен, а вот С-75 его мог достать. Но он только подлетал с огромной скоростью к границе, и уходил.
+1
ПВО-шник засек параметры врага? Или разведка должна доделывать?
+1
У всех разные цели. Наша, будет команда, то сбить.
+14
сбили — и правильно!!!.. Была ПРИСЯГА!!! — _ ВСЮ МРАЗЬ УНИЧТОЖАТЬ!!!
  • Поделиться комментарием
+1
Воинская присяга означает постоянное повышение уровня боевой подготовки. Знание В и ВТ.
-4
А вот интересный отрывок о Пауэрсе из книги Мои показания советского диссидента Анатолия Марченко:«Помилование Пауэрса вызвало особенное оживление у нас во Владимирке: все мы знали, что он сидит здесь, в этой тюрьме. Слухами и сведениями тюрьма полнится: их передают разведчики-зэки из хозобслуги, пересказывают друг другу при перетасовке камер. Мы знали, что Пауэрс сидит в камере-двойнике на втором этаже больничного корпуса. Некоторым даже удалось видеть их — его и его сокамерника — на прогулке в прогулочном дворике (с риском заработать карцер за взгляд на заморскую птичку). Рассказывали, что Пауэрс и его сосед ходят во всем своем, а не в тюремном; что лица их чисто выбриты, не то что у нас — раз в десять дней под машинку; что головы, наоборот, не обриты, а с прической. Сосед Пауэрса — то ли эстонец, то ли латыш, словом, прибалт, образованный человек, хорошо говорит по-английски. Еще во время суда над Пауэрсом этого эстонца стали готовить ему в напарники. У него был срок двадцать пять лет, и вот ему пообещали, что если он выполнит определенные требования, то его помилуют и освободят сразу после Пауэрса — Пауэрсу мол, долго сидеть не придется. Ну, конечно, соблазняли. Зато, если он эти требования не выполнит, — сидеть ему во Владимирке всю жизнь до самой смерти. (А между прочим, такие пожизненные заключенные во Владимирке есть. Например, уже больше двадцати лет сидит лесник, который случайно оказался свидетелем расстрела польских офицеров в Катынском лесу.) Что же это были за требования? Во-первых, чтобы эстонец не рассказывал Пауэрсу о действительном положении заключенных в советской тюрьме, а, наоборот, всячески поддерживал его в уверенности, что все политические находятся в таких же условиях, как он и Пауэрс; мало ли что может случайно произойти: мелькнет во время прогулки чья-нибудь изможденная фигура в тюремной робе, завопит кто-нибудь в больнице (вот, как мы слышали) — так чтобы этот эстонец придумывал для американца правдоподобные и убедительные объяснения. Во-вторых, требовалось, чтобы эстонец поменьше рассказывал о жизни, о быте у нас на воле; пусть занимает Пауэрса разговорами о кино, о литературе, о спорте…
… Говорили потом, что эстонца не выпустили, обманули, после освобождения Пауэрса перевели в общую камеру на общие условия и он на другой день покончил с собой. Был и другой слух — что все-таки освободили. И что перевели в другую тюрьму. Не знаю, какой из этих — правда. Верно только одно: этот эстонец исчез, и никто его больше не видел.»
  • Поделиться комментарием
0
Из всего многословия понял, что нелегкая служба в УФСИН. Можно «умом тронутся».
+2
Ну, безусловно, Колобок полегче будет.
-1
Колобок против РТАН?
Поп-корн есть в запасе.
-1
А что такое РТАН?
+1
РТАН есть радиотехническая аппаратура наведения.
А что есть колобок по фене?
0
«Колобок» — это русская народная сказка. Я прочитал ваш комментарий, где вы сказали, что отрывок из книги Марченко — это многословие, из которого вы мало что поняли. В вашем комментарии я увидел некий неуважительный сарказм. Поэтому и написал про сказку «Колобок». Смысл моего высказывания в том, что, по-моему мнению, вам стоит читать русские народные сказки. Там вы точно не найдете многословия.
+1
Завидная скользкость. Колобок есть сахар.
+1
Для Вас есть 99
+2
Слова Марченко не вызывают доверия. Например про катынского лесника он явно трендит. Зарыли бы там лесника, чем 20 лет с ним валандаться…
-2
Не вызывают доверия у кого?
-15
Один маленький нюанс. Еще Эйзенхауэр предлагал Хрущеву примерный аналог нынешнего договора «Открытое небо» Хрущев на это не пошел, потому что тогда бы весь мир узнал ПРАВДУ о показухе и вранье СССР. В результате получили то что получили — СССР утонул в собственном г… е
  • Поделиться комментарием