Немцы на стройках СССР. 1945-53 г.

«Через несколько недель нам удалось добиться возвращения прежних норм питания, положенных военнопленным, и мы уже не были вынуждены обходиться чрезвычайно скудным тюремным рационом.
Кроме того, вскоре нам посчастливилось установить связь с товарищами из других камер. Для этого пришлось освоить привычки и обычаи русских заключенных. С помощью тюремной почты была налажена регулярная почтовая переписка, а используя железные кружки, можно было отлично „перезваниваться“ через трубы системы отопления и даже через тюремные стены метровой толщины.
Так что мы всегда были отлично информированы о том, что происходит в других камерах, кто и по какому поводу спорит с тюремной администрацией. Наши охранники часто удивлялись, почему немцы всегда действовали так организованно, хотя они и сидели в разных камерах и на разных этажах тюрьмы.
Немецкие подводники сразу после попадания в плен к американским морякам которых они топили.

Неожиданно в конце февраля 1950 года почти половину заключенных из нашей тюрьмы куда-то увезли со всеми их скудными пожитками. Как через несколько дней мы узнали от надзирателей, их якобы должны были отпустить на родину.
Дискуссии, соответствовало ли это действительности или нет, не утихали в течение нескольких следующих недель. Тем не менее сначала вообще ничего не происходило, пока в конце апреля неожиданно не наступила и наша очередь.
Однако, когда нас вывели из тюремных ворот и под усиленным конвоем с собаками усадили на грузовики, большинство из нас было настроено уже скептически. Нас загрузили в обычные тюремные вагоны, и через несколько дней мы выгрузились на вокзале в Сталинграде.
Нас отвезли в лагерь для военнопленных недалеко от тракторного завода. Когда мы прибыли туда, то встретили там несколько сот немецких военнопленных, которые рассказали, что наших товарищей, прибывших сюда два месяца назад из Сызрани, действительно несколько недель назад отпустили в Германию. Руководство лагеря полуофициально сообщило нам, что и нас вскоре отпустят.

Постепенно нас начали привлекать к работе. Поскольку в Сталинграде военнопленные работали в основном на стройках, а существовавшая в то время система расчета позволяла им зарабатывать до двухсот рублей в месяц, то поначалу никто из нас не противился этому.
Во-первых, после долгих лет, проведенных в тюрьме, заработанные деньги позволяли несколько поправить пошатнувшееся здоровье. Во-вторых, из достоверных источников мы вскоре узнали, что наши уехавшие товарищи действительно прибыли на родину.
Поскольку в приговорах, вынесенных им и нам, не было никаких различий, то у нас не возникало сомнений в том, что и нас отпустят. Следует признать, что и русское руководство лагеря сначала тоже придерживалось мнения, что мы пробудем здесь совсем недолго.
После того как нас в мае перевели в лагерь для военнопленных № 1, находившийся на холме западнее завода „Баррикады“, мы начали работать на стройплощадках по возведению жилых домов для горожан недалеко от этого завода.
Хотя до сих пор никто из нас никогда не имел дела со строительством домов, но каждый, у кого были хоть какие-то способности, постарался стать „специалистом“ в каком-нибудь строительном деле.
Восстановление Сталинграда.


Через четыре недели из толпы пленных, которые до сих пор трудились только на строительстве дорог и в каменоломне, образовалась опытная строительная бригада, насчитывавшая почти 30 человек.
В ней были свои каменщики, штукатуры, плотники, столяры, бетонщики, мотористы, стекольщики, асфальтоукладчики и другие специалисты. Поскольку бригадиры тоже не обладали специальными знаниями в области строительства, то вскоре все расчеты по русским строительным нормам и руководство стройкой оказались в руках немцев.
Только несколько мастеров и руководитель объекта были русскими. В зависимости от того, на чем специализировалась бригада, она принимала дом или для возведения, или для отделки.
У любого немецкого строителя волосы встали бы дыбом, если бы он увидел, с какой беспечностью мы брались за незнакомое нам прежде дело. Но для нас было важно только одно: чтобы в конце месяца были заработаны рубли.
Обычно наша фактическая производительность труда составляла от 50 до 60 процентов, но для получения зарплаты требовалось не менее 120 процентов. Однако в зависимости от умения, с которым нормировщики разбирались с кучей бухгалтерской документации, чтобы, ловко пользуясь логарифмической линейкой, карандашом и математикой, поднять на бумаге производительность труда бригады, она могла достигать от 140 до 150 процентов, а иногда и больше.
В Луганске (Ворошиловград) немцы построили гостиницу Октябрь.

Вот такие дома строили немцы. Пермь.

Челябинск. Шестой корпус областной больницы еще недавно был едва ли не самым известным долгостроем Южного Урала. Это 4-этажное здание возводили пленные немцы сразу после Великой Отечественной войны.

К нашему удивлению, тогда большая часть Сталинграда была уже восстановлена. Все крупные заводы и фабрики, тракторный завод, „Красный Октябрь“, „Баррикады“, уже снова работали на полную мощность, и в 1953 году число руин в городе было незначительным.
Правда, надо иметь в виду, что сразу после окончания Сталинградской битвы туда было брошено большое число заключенных и военнопленных. Это делалось с такой решительностью, на которую был способен только советский режим. Для тех из нас, кто еще совсем недавно сражался на улицах Сталинграда, каждое место, где мы когда-то побывали, было хорошо знакомо и вызывало бурю чувств.

Летом 1950 года, после начала войны в Корее, мы постепенно начали понимать, что не стоит рассчитывать на скорое возвращение домой. Если мы даже и не были убеждены в том, что нам придется провести в этих условиях все двадцать пять лет, то все равно не могли себе представить, когда же положение коренным образом изменится.
Единственное, что улучшилось, — это наше физическое состояние и здоровье, так как каждый человек в лагере, даже инвалиды, которые не ходили на работу, имели возможность заработать рубли, чтобы купить себе продукты питания.
С конца 1950 года нам снова была разрешена почтовая связь с родиной, которой мы лишились с декабря 1949 года, когда нас бросили в тюрьму. С февраля 1951 года нам разрешили получать и посылки, содержимое которых помогло нам пережить трудные времена.
Между прочим, мы работали на строительстве пивоваренного завода рядом с огромным элеватором на юге Сталинграда, который оставался в том же самом полуразрушенном состоянии, в каком многие боевые товарищи из нашей дивизии запомнили его по осени и зиме 1942 года.

До конца года в четырех разных лагерях в Сталинграде было собрано от четырех до пяти тысяч немецких, итальянских и румынских солдат и офицеров. Их свезли сюда из лагерей для заключенных со всех уголков Советского Союза.
Они прибыли с побережья Северного Ледовитого океана, из Воркуты, из штрафных Марийских лагерей, с монгольской границы, с озера Байкал, с Чукотского полуострова, короче говоря, из всех тех районов, в которых содержали большую часть заключенных.
Теперь можно было установить, по какой схеме происходило вынесение обвинительных приговоров. Наряду с уголовными элементами, преступления которых заключались в основном в краже продуктов питания что по советским законам каралось очень строго, остальных заключенных можно было разделить на следующие группы.
Во-первых, это все члены СС, во-вторых, военнослужащие всех подразделений, которые принимали участие в подавлении партизанского движения, в-третьих, служащие полиции, юристы, казначеи, дипломаты и офицеры Генерального штаба. И наконец, в последнюю группу входили все те, кто каким-то образом провинился во время нахождения в плену.

Все это время мы старались, работая как можно меньше, заработать как можно больше, чтобы поддерживать хорошую физическую форму и сохранить живость ума. С этой целью мы организовали большой оркестр, театральную труппу и множество различных кружков, которые занимались творческой деятельностью. Главное заключалось в том, чтобы в свободное время отвлечься от темы номер один для любого военнопленного — возвращения домой.
Весной 1952 года, когда завершалось строительство ВолгоДонского канала, в стационарных лагерях произошло еще одно большое перемещение военнопленных. Некоторые бригады, главным образом каменщиков, штукатуров и маляров, были переведены во временные лагеря, оборудованные вдоль канала.
Один из таких лагерей находился в районе пятого и восьмого шлюзов, в нескольких километрах от железнодорожной станции Тундутово, где в 1942 году наша дивизия вела тяжелые бои (остановочный пункт 74-й километр, Абганерово).
Хотя там простиралась унылая степь, мы сразу узнали эту местность. Правда, благодаря строительству канала облик всей этой однообразной степи немного изменился. Благодаря воде появилась растительность, а вдоль современной автострады Красноар-мейск-Калач выросли крупные поселки.
Работа на строительстве Волго-Донского канала была интересна еще и тем, что три года спустя мы снова встретились с тысячами советских заключенных из разных уголков Советского Союза.
На каждом шлюзе в среднем работало от 50 до 60 немцев. Мы выполняли только работу, требующую высокой квалификации, и в общем и целом эти месяцы, проведенные на строительстве канала, были интересными и вполне терпимыми.


Но вот, наконец, 21 сентября 1953 года настал и наш черед. Вечером нам официально объявили, что завтра у нас последний рабочий день и что в конце месяца мы поедем на родину.
Вечером 29 сентября 1953 года нас действительно погрузили в эшелон, стоявший у вокзала Сталинград-1. Поздним вечером мы в последний раз проезжали мимо тех мест, которые за эти почти одиннадцать лет стали нам хорошо знакомы. Около полуночи севернее железнодорожной станции Воропоново мы проехали мимо того места, где раньше находилось военное кладбище нашей старой дивизии.
Двигаясь от Брест-Литовска, 5 октября 1953 года мы пересекли теперешнюю немецкую границу у Франкфурта-на-Одере. А уже через несколько дней нас встречали во Фридляндии. Десять лет неволи остались позади.» — из воспоминаний Р. Грамса, бывшего командира 64-го мотоциклетного батальона вермахта.

« Чулки и варенки: знаменитая женская одежда
План Альфреда Розенберга по «перестройке» СССР »
  • +79

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

+3
А что жалуется, плачется. Мы их не звали, ломать что было построено. Сами сломали будьте добры постройте. Скажите спасибо, что не попали под военный трибунал и не были расстреляны.
  • Поделиться комментарием
+1
Что тут скажешь. Наверное в мыслях жалели, что попали в такую мясорубку. Было время подумать. Войны нужны бизнесменам. Они их затевают. Народ — разменная монета.
  • Поделиться комментарием
+5
Менял я электрику в доме, построенном пленными немцами, но законченном нашими строителями. Наткнулся на пустоту под слоем штукатурки, расковырял. Оказалась вмонтированная распределительная коробка с трубами для проводов. Немецкие инженеры всё учли. А потом пришли наши строители, заштукатурили коммуникации для электрики да и провели провода по верху, что портило весь внешний вид.
  • Поделиться комментарием
+2
— " Десять лет неволи остались позади.» — из воспоминаний Р. Грамса, бывшего командира 64-го мотоциклетного батальона вермахта."...-
-А мы вас сюда не звали, на войну и ращзрушение...!!! Вы евреям всё заплатили, за «халлокауст»..., а что русским..? Только- «Будьте здоровы»...? Да Германии бы уже не было, если бы заплатили и России…
(моё мнение)
  • Поделиться комментарием
+1
в 90-х годах Германия выплачивала пособия увезённым на принудительные работы советским людям. Тётя моей жены получала такое пособие.
+3
У нас в Питере полно кварталов, построенных немцами. Обычно это были дома 2-4х этажные, в некоторых я бывал — очень хорошая планировка, качество и т.д.
  • Поделиться комментарием
+3
В апреле 1955 мои родители получили квартиру в доме, построенном военнопленными. Это была одна из последних их строек… А живу я в Западной Сибири. У нас они ничего не разрушали. Просто бОльшая часть мужчин-сибиряков погибла. Строить было некому…
  • Поделиться комментарием
+2
В Оренбурге(Чкалове) немцы построили Драмтеатр
  • Поделиться комментарием
+2
Я живу в Москве в доме, который строили немецкие военнопленные
  • Поделиться комментарием
+8
Что разрушили, то и восстанавливали. 150% это брехня, правда такая приписка проскочила бы там где не было образованных строителей.
  • Поделиться комментарием
+8
«Помнишь военнопленных строй?
Вермахт разрушил, — вермахт строит.
Пали знамена новых римлян у мавзолея.»
  • Поделиться комментарием
0
кто автор? И что за форма стиха? Похоже на хокку, но в этом случае грубо нарушен размер…
0
  • avatar
  • MaXXX
«Фалеков гендекасиллаб требует постоянной цессуры после арсиса третьей строфы !» © =)