"Генеральский" бой Великой Отечественной войны

20 сентября 1941 года состоялся самый «генеральский» бой Великой Отечественной войны: в штыковую атаку на врага пошёл штаб Юго-Западного фронта в полном составе.

В группе оставалось не более 1000 человек, из них около 800 командиров, в том числе командующий фронтом Кирпонос…

В рукопашной схватке участвовали все — от солдата до командующего фронтом.

⠀

20 сентября сводная колонна штабов Юго-Западного фронта и 5-й армии подошла к хутору Дрюковщина, находящемся в 15 км юго-западнее Лохвицы, где была атакована главными силами немецкой 3-й танковой дивизии.

Потеряв несколько орудий и бронемашин, остатки колонны отошли в рощу Шумейково.

В плен попал командующий артиллерией 5-й армии генерал-майор Сотенский вместе со всем своим штабом.

В группе оставалось не более тысячи человек, из них около 800 командиров, в том числе командующий фронтом Кирпонос, члены Военного совета Бурмистенко, Рыков, начальник штаба Тупиков, генералы управления фронта Добыкин, Данилов, Панюхов, командующий 5-й армией Потапов, члены Военного совета армии Никишев, Кальченко, начальник штаба армии Писаревский, комиссар госбезопасности 3-го ранга Михеев.

⠀

Транспорт и люди рассредоточились по кромке пересекавшего рощу оврага, бронемашины заняли позиции по опушке.

Противник атаковал рощу с трёх сторон.

Вначале они ворвались на восточную опушку.

В рукопашной схватке участвовали все — от солдата до командующего фронтом.

⠀

Генерал-фельдмаршал вермахта Вальтер Модель застрелился 17 апреля 1945 года.

Группа армий «В», которой он командовал, оказалась в безнадёжном Рурском котле.

Модель отдал приказ о прекращении сопротивления и покончил с собой.

⠀

Неизвестно, о чём он думал перед смертью, — возможно, вспоминал осенние дни 1941 года, когда части третьей танковой дивизии, которой на тот момент командовал Модель, замыкали грандиозное кольцо окружения вокруг армий Юго-Западного фронта под Киевом.

⠀

Это было одно из самых страшных поражений Советской армии и крупнейший успех вермахта. Всего 4 года спустя Модель сам оказался в окружении.

⠀

Генерал-полковник Михаил Кирпонос, который командовал Юго-Западным фронтом, в отличии от Моделя, стреляться не стал.

И ситуация для Кирпоноса была куда страшнее, чем для немецких генералов, которые массово сдавались и потом жили спокойной жизнью.

⠀

Для советских генералов плен часто означал смерть, как для знаменитого генерала Дмитрия Карбышева, которого немцы зверски убили за отказ сотрудничать.

Или для генерал-майора Владимира Сотенского: его застрелили эсэсовцы всего за 2 недели до капитуляции Германии.

⠀

Бой продолжался 5 часов.

В бессознательном состоянии был взят в плен командующий 5-й армией Потапов.

Погибли Тупиков, Бурмистенко и Писаревский.

⠀

Погиб и генерал Кирпонос.

Долго считалось, что он застрелился.

Немногие были свидетелями трагической развязки.

Одни из них, как М.А.Бурмистенко и В.И.Тупиков, пали на поле боя у хутора Дрюковщина, другие, как М.И.Потапов, были тяжело ранены и в бессознательном состоянии попали во вражеский плен, третьи, как личный порученец командующего майор А.Н.Гненный, сложили свои головы в последующих боях на советско-германском фронте.

⠀

Туман неизвестности на долгие годы окутал кончину генерала Кирпоноса.

На этой почве и родились различные догадки о его смерти.

Наиболее живучей оказалась версия о том, что Кирпонос в критический момент покончил жизнь самоубийством.

⠀

Как бы там ни было, но генерал М.П.Кипронос не вышел из окружения.

Между тем в Киеве у памятника Вечной Славы покоятся останки командующего войсками Юго-Западного фронта.

⠀

В живых остался единственный свидетель гибели генерала М.П.Кирпоноса, состоявший для особых поручений при члене Военного совета Юго-Западного фронта старший политрук В.С.Жадовский.

⠀

Ниже его рассказ:

«В ночь на 20 сентября, рассказывал В.С.Жадовский, — мы отходили на восток.

Шли пешком, так как свои автомашины бросили ещё в районе Вороньки.

Шли с намерением дойти до Сенчи и там переправиться по моту на восточный берег реки Сулы.

В течение ночи мы с боями прошли Вороньки и взяли направление на Лохвицу.

Около 8 часов утра 20 сентября наша колонна, не доходя 12 км до Лохвицы, укрылась в глубокой лощине юго-восточнее хутора Дрюковщина, заросшей густым кустарником.

Длина её примерно 800 м, ширина 400 м и глубина метров 25.

⠀

Как мне известно, решение командования фронта было таково: зайти на день в овраг, а с наступлением темноты сделать бросок и прорвать кольцо окружения.

Тут же была организована круговая оборона, выставлено наблюдение, выслана разведка.

Вскоре разведчики доложили, что все дороги вокруг рощи Шумейково заняты немцами.

⠀

К 10 часам утра со стороны Лохвицы немцы открыли по роще сильный миномётный огонь.

Одновременно к оврагу вышло до 20 автомашин с автоматчиками под прикрытием 12 танков.

Они плотным кольцом окружили овраг, ведя по нему ураганный огонь.

В роще сразу появилось много убитых и раненых.

В этой обстановке Военный совет принял решение: контратакой и рукопашной схваткой пробить брешь, вырваться из кольца окружения и уйти из оврага.

Генералы с винтовками, гранатами и бутылками с горючей смесью вместе со всеми шли в атаку.

Но силы были неравны.

Под уничтожающим огнём немцев несколько раз приходилось отходить назад в овраг.

Таких атак было 3 или 4.

⠀

Во время одной из них генерал-полковник М.П.Кирпонос был ранен в левую ногу — ему перебило берцовую кость ниже колена.

Его пришлось оттащить в овраг.

Там мы вместе с порученцем Кирпоноса майором Гненным разрезали ему сапог, сняли его с ноги и рану перевязали.

Двигаться сам он уже не мог и вынужден был сидеть в густом кустарнике у щели, выкопанной в скате оврага.

⠀

»Эх, и не везёт же мне на левую ногу", — сказал тогда генерал-полковник. (Незадолго до этого, во время автомобильной аварии в районе Борисполя, М.П.Кирпонос повредил тоже левую ногу.)

⠀

Будучи раненым, М.П.Кирпонос получал сведения об обстановке и давал соответствующие указания.

Гитлеровцы не прекращали огонь до наступления сумерек.

Около 19 часов у родника вблизи щели, на краю которой сидел М.П.Кирпонос, примерно в 3 — 4 метрах от него разорвалась вражеская мина.

Михаил Петрович схватился за голову и упал на грудь.

Один осколок пробил каску с левой стороны головы, второй ударил в грудь около левого кармана кителя.

Раны оказались смертельными.

Через 1 — 1,5 минуты он умер.

В этот момент около него находились член Военного совета фронта М.А.Бурмистенко с охраной из 3-х человек, порученец М.П.Кирпоноса майор А.Н.Гненный и я.

⠀

Чтобы немцы не смогли опознать труп и установить факт гибели командующего фронтом, мы с майором Гненным сняли с Михаила Петровича драповую шинель, изрезали её и сожгли, срезали с кителя петлицы со знаками различия, сняли звезду Героя Советского Союза № 91, вынули из кармана документы, расчёску, платок, письма, а труп захоронили в канаве на дне оврага.

Могилу копали я, майор Гненный и 3 офицера из охраны тов. Бурмистенко в его присутствии.

Точнее это была не могила, а углублённая небольшая ямка, находившаяся слева от тропы, ведущей по дну оврага.

⠀

На другой день, 21 сентября, мы с майором Гненным собрали группу офицеров, сержантов и солдат и начали с ними пробиваться на восток.

Вышли мы из окружения 23 октября в районе города Фатеж Курской области при оружии, с личными документами и партбилетами, в военном обмундировании, со знаками различия.

⠀

26 октября 1941 года мы с майором Гненным прибыли в штаб фронта, в горд Валуйки и устно доложили командованию Юго-Западного фронта (нового формирования) обстоятельства гибели Военного совета и М.П.Кирпоноса.

⠀

Командованию фронта мы передали документы, Золотую Звезду Героя Советского Союза и личные вещи, принадлежавшие М.П.Кирпоносу.

В докладной записке, которую написали на другой день, мы доложили, где захоронен труп М.П.Кирпоноса, в чём он одет и какие имеет ранения".

Такова правда о человеке, оставшемся до конца преданным воинскому долгу и павшем на поле боя в борьбе с врагами нашей Родины.