В начале 1970-х годов в Советском Союзе мог быть принят на вооружение новейший пистолет-пулемёт для нужд сил специального назначения. Сконструированный Евгением Драгуновым ПП-71 во многом обогнал своё время. Однако, люди из Минобороны решили иначе…
Всё это хороший повод вспомнить незаслуженно забытый советский ПП, историю его появления и судьбу после 1970-х.
1. Зачем создавался ПП-71?
Израильский Узи.
В конце Второй мировой войны началась эпоха штурмовых винтовок. Все ведущие страны бросились разрабатывать собственные автоматы. В момент времени казалось, что именно ШВ займут ниши, которые раньше делили между собой пехотные болтовые и самозарядные винтовки, а также пистолет-пулемёты. На какой-то момент и вовсе казалось, что эпоха последних ушла. На фоне этих событий в воздухе повис вопрос: а чем вооружать тех, кому полноценного автомата по тем или иным причинам много. Это привело к тому, что в конце 1940-х и начале 1950-х годов сразу в нескольких странах произошел всплеск интереса к пистолетам с функцией автоматического огня. Увы и ах, ничего толкового из этих начинаний, за исключением пары-тройки образцов вроде советского АПС, так и не вышло. Да и тот, оказался уж слишком узкоспециальным оружием.
ALT=«Чехословацкий Скорпион.
Впрочем, пока у крупнейших оружейных разработчиков и производителей тема пистолет-пулемётов откровенно «тлела», были и те, кто после ВМВ взялись за неё со всем положенным энтузиазмом. Первый шаг на качественно новый уровень сделали израильтяне, когда в 1954 году на вооружение ЦАХАЛ был принят ПП «Узи» авторства Уриэля Галя. Что иронично, конкретно «Узи» родился в крайне специфических исторических условиях. Сам Галь был ветераном сионистского подполья в Земле Обетованной, что наложило серьезный отпечаток на представления молодого конструктора о том, каким должно быть «правильное» оружие для городского боя. Но ведь если подумать: разномастные герильяс с точки зрения оружейных предпочтений в условиях городского боя отличаются от сотрудников спецслужб примерно ничем.
Американский Ингрэм.
В общем Галь, как это говорят, нашёл золотое сечение. Вдохновленные его успехом темой компактных пистолет-пулемётов заинтересовались и другие конструкторы. И так как тема с автоматическими пистолетами во многом себя не оправдала, конструкторы стали возвращаться к дедовским 9-мм «плевалкам». Так, ещё в конце 1950-х годов родился целый букет компактных ПП. Ярчайшими представителями стали чешский Vz.61 «Скорпион», польский Wz.63 RAK и американский Ingram M10. В 1960-е годы развитие ПП продолжилось. В Австрии появился MPi-69, в Германии HK MP5, а в Советском Союзе – примерно ничего. Опытные разработки, конечно, были. Но велись они по остаточному принципу. Таким образом к концу 1960-х годов Союз де-факто остался без собственного годного образца компактного пистолет-пулемёта.
Для того, чтобы парировать это отставание, Минобороны СССР инициировало ОКР «Букет». Участие в конкурсе на создание компактного ПП с глушителем для спецназа приняло три конструктора: Николай Афанасьев с его ТКБ-0104, Николай Рыжов с ТКБ-0102 и Евгений Драгунов с ПП-71.
2. Что собой представлял новый советской ПП?
ПП Драгунова.
Компактный пистолет-пулемёт Драгунова был выполнен под 9х18 мм патрон ПМ. Выбор боеприпаса от пистолета Макарова был продиктован унификаций, а так же наличием дозвукового варианта ПБ, что позволял использовать ПП-71 со съемным глушителем. Оружие получилось лёгким и компактным: при длине в 300 мм, оружие оснащалось 120 мм стволом и обладало массой около 1.2 кг. Автоматика ПП работала на принципе свободного затвора. При этом малый вес и компактность вышли ПП-71 боком: темп огня экспериментального образца составлял 1000 выстрелов в минуту. Это плохо сказывалось не только на расходе боеприпасов, но и на управляемости оружия. Дефицит последней в свою очередь бил по кучности и точности стрельбы при огне очередями свыше 3-4 патронов. Боепитание ПП осуществлялось от коробчатых магазинов на 20 и 30 патронов.
На переднем крае конструкторских решений.
Несмотря на ряд недостатков и спорных моментов, Драгунов заложил в свой ПП-71 сразу несколько весьма прогрессивных решений, оказавшись тем самым на переднем крае конструкторской мысли. Так, например, ПП-71 уже в конце 1960-х годов был реализован по модульной схеме, что в свою очередь упрощало обслуживание пистолет-пулемёта. Кроме того, Драгунов предложил использовать комбинированный прицел: в укороченном варианте боец должен был пользоваться простым открытым целиком, в то время как при раскладывании приклада ему становился доступен ещё и диоптр. Наконец, Драгунов расположил магазин в пистолетной рукоятке, что улучшило удобство, компактность и контролируемость оружия.
3. Какая судьба постигла проект
Появился ПП Кедр.
Хотя Драгунов и предложил весьма годный образец пистолет-пулемёта для нужд спецназа: лёгкий, компактный, относительно убойный – на вооружение его не приняли. Главной причиной тому было невыполнение требований ТЗ по эффективной дальности стрельбы. Ни один из предложенных ПП в рамках ОКР «Букет» и близко не достиг желанных Минобороной 200 метров. Тот же ПП-71 хорошо бил на пистолетную 50-метровую дистанцию и едва справлялся с поражением целей на отметке уже в 100 метров. Так что по итогу все работы по «Букеты» было решено свернуть.
Впрочем, работа даром не пропала. В 1990-е годы на фоне резкого ухудшения криминогенной обстановки наработки по советскому «Букету» и ПП-71 вытащили из пыльного ящика. На сей раз заказчиком стало уже МВД России, что сформировало новое ТЗ. С нуля делать ПП не стали, взяв за основу наработки по 71-му. Так, благодаря работе Виктора Калашникова и Алексея Драгунова появился ПП-91 «Кедр» использующийся в спецназе по сей день.