Приказ народного комиссара обороны №ОРГ/2/1348 командующим войсками Московского, Приволжского и Сталинградского военных округов о формировании отдельных штурмовых стрелковых батальонов.
Предполагается, что на этой фотографии запечатлены бойцы 29-го ОШСБ (последнего сформированного) во время выхода на учения по боевому слаживанию на территории Прибалтики, весна 1945. Других фотографий личного состава этих элитных/штрафных боевых подразделений пока найти не удалось.
1 августа 1943 г.
Копии: народному комиссару внутренних дел, начальнику Главного политического управления Красной Армии, начальнику Главного управления кадров Красной Армии, командующему артиллерией Красной Армии, начальнику тыла Красной Армии, начальнику Главного артиллерийского управления Красной Армии, начальнику финансового управления Красной Армии, начальнику организационно-учётного управления Красной Армии
В целях предоставления возможности командно-начальствующего составу, находившемуся длительное время на территории, оккупированной противником, и не принимавшему участия в партизанских отрядах, с оружием в руках доказать свою преданность Родине приказываю:
1. Сформировать к 25 августа с.г. из контингентов командно-начальствующего состава, содержащегося в специальных лагерях НКВД:
1-й и 2-й отдельные штурмовые стр[елковые] батальоны — в Московском военном округе,
3-й отдельный штурмовой стрелковый батальон — в Приволжском военном округе,
4-й отдельный штурмовой стрелковый батальон — в Сталинградском военном округе.
Формирование батальонов произвести по штату № 04/331, численностью 927 человек каждый.
Батальоны предназначаются для использования на наиболее активных участках фронта.
2. Укомплектование формируемых штурмовых батальонов произвести:
а) должностей командиров батальонов, зам. командиров батальонов по политической части, начальников штабов, командиров рот — за счёт лучшего, тщательно отобранного и хорошо подготовленного начальствующего состава, имеющего боевой опыт;
б) рядового, младшего начальствующего и остального начальствующего состава — за счёт среднего и старшего начальствующего состава спецконтингентов, находящихся в Люберецком, Подольском, Рязанском и Угольном спецлагерях НКВД, — для батальонов, формируемых в МВО; Калачёвском и Котлубанском спецлагерях НКВД — для батальона, формируемого в ПриВО; Сталинградском, Белокалитвенском, Георгиевском спецлагерях НКВД — для батальона, формируемого в Сталинградском военном округе.
Недостающий состав для штурмового стрелкового батальона, формируемого в ПриВО, выделить из Ханларского спецлагеря НКВД по заявке штаба округа в оргуправление Генерального штаба КА.
Назначение на должности начальствующего состава как младшего, так и среднего произвести после тщательного отбора командиров из спецконтингентов;
в) повозочных, кузнецов ковочных, портных, сапожников, поваров, шофёров — за счёт спецконтингентов, находящихся в Люберецком, Подольском и Рязанском спецлагерях НКВД, — для батальонов, формируемых в МВО; Калачёвском и Котлубанском спецлагерях НКВД — для батальона, формируемого в ПриВО, и Сталинградском, Белокалитвенском, Георгиевском спецлагерях НКВД — для батальона, формируемого в Сталинградском военном округе.
3. Срок пребывания личного состава в отдельных штурмовых стрелковых батальонах установить два месяца участия в боях, либо до награждения орденом за проявленную доблесть в бою или до первого ранения, после чего личный состав при наличии хороших аттестаций может быть назначен в полевые войска на соответствующие должности командно-начальствующего состава.
4. Всему личному составу, назначенному из спецлагерей НКВД, установить форму одежды соответственно занимаемым ими должностями в штурмовом батальоне.
5. Личному составу батальонов установить оклады содержания по занимаемым в батальоне должностям.
6. Семьям личного состава, назначенного в батальоны из спецлагерей НКВД, предоставить все права и преимущества, определённые законом для семей начальствующего состава.
7. Начальникам главных управлений НКО к 5.8.1943 г. обеспечить формируемые батальоны необходимыми кадрами, материальной частью, вооружением, имуществом и транспортом.
8. Об исполнении донести.
Народный комиссар обороны
Маршал Советского Союза И.Сталин.
Приказ от 21.06.1944 по 54-й Армии о награждении бойцов 12-го ОШСБ (в док-те назван не стрелковым батальоном, а истребительным). Показательно, что многие награждаемые значатся под упраздненными в 1943 гг. с введением персональных воинских званий званиями: «политрук», «воентехник» и др., под которыми они попали в плен в начале войны.
ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ФРОНТОВИКОВ ОБ ОТДЕЛЬНЫХ ШТУРМОВЫХ СТРЕЛКОВЫХ БАТАЛЬОНАХ. БЕЛКИН Елизар Абрамович, лейтенант, 10-й ОШСБ:
«Штурмбат формировался только из бывшего комсостава. Могли только случайно «пропустить» на спецпроверке командира РККА, который у немцев служил в полицаях или был в лагерной полиции. Например, у нас в батальоне был обнаружен бывший полицай из Смоленска, числившийся под фамилией Иванов. Его опознал и разоблачил кто-то из бывших пленных, видевший этого полицая на немецкой службе…
Нас в армии называли штрафниками. Не было такого термина — «штурмбатовцы». А в батальоне все бойцы были в одном звании — «товарищ рядовой», и у всех штрафников, кроме взводных командиров, на гимнастерках были погоны рядовых. Но я к своим пулеметчикам обращался по имени-отчеству…
Из бывших танкистов, зенитчиков, интендантов, политработников, и даже летчиков, и так далее, я готовил пулеметчиков. Все хорошие люди и смелые солдаты. Боевые ребята, все рвались в бой, все горели желанием отомстить врагу. И было за что!
Офицеров, направляемых в штурмовые батальоны, никто не ставил в известность, на какой срок они идут в эту часть. Нам никто из начальства, из постоянного состава батальона, ничего об этом конкретно не говорил. На уровне слухов муссировалась цифра — 6 месяцев, но мы знали, что воюем до первого ранения или до своей гибели. Ну и за взятого «языка» могли освободить из штурмбата, об этом, кстати, нас как-то предупреждали…
Людей хватало на один-два, редко на три серьезных боя. Практически никто во время наступательных боев более месяца в строю не держался. После боя нас осталось сто тридцать человек, включая легкораненых, не ушедших в санбат. Чуть больше десяти процентов от личного состава батальона, пошедшего в атаку 18 августа. Остальные были убиты или ранены. Нас вывели с передовой и отправили в 18-й ОПРОС (отдельный полк резерва офицерского состава), для восстановления в званиях и в правах. На всех штрафников командованием батальона были заполнены боевые характеристики. Потом мы сдавали экзамен на знание Боевого устава Красной Армии, и только после этого нам вернули звания и выдали офицерские документы и погоны.»
Ветеран 5-го ОШСБ Ф.И. Сетин с плакатом «Где вы, герои ОШБ?» на праздновании 45-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне, Москва.
«В их красноармейских книжках было записано — «красноармеец-лейтенант», «красноармеец-майор», «красноармеец-полковник».
Однажды во время штурма Будапешта мы увидели множество бойцов с такими ножами.
0
Нож сапера обр. 1937 г. производства завода „Труд“, поселок Вача.
Они оказались из офицерского штурмового батальона, куда попадали не те, кто был осуждён на фронте военным трибуналом, а офицеры, побывавшие в плену; такие батальоны формировались в специальных проверочных лагерях. Каждого проверенного пропускали ещё через одно проверочное чистилище — офицерский штурмовой батальон. Выяснилось, что этих бойцов вооружили диверсионными ножами потому, что им предстояло вступить в бой, где без поножовщины не обойтись. Перед атакой было объявлено, что гору Геллерт, за которой стоял Королевский дворец, надо взять одним броском… В дурманящем пороховом угаре офицеры-штурмовики гранатами давили всё, что оставалось от немецкой обороны, а когда надо, пускали в ход ножи, по лезвиям которых шла надпись «Труд-Вача» (по названию производителя: завода „Труд“ в пос. Вача). Никто из них, несмотря на плотный огонь, не залёг, не остановился, не повернул назад. И награда не заставила себя ждать. На вершине оставшимся в живых офицерам-штурмовикам объявили, что своей храбростью они искупили перед Родиной все свои прегрешения...»
СЕТИН Федор Иванович, лейтенант, 5-й ОШСБ, исследователь истории ОШСБ:
«Попал я в плен 20 августа 1942 г. где-то правее Сталинграда с. Верхняя Бузыновка, пребывал в плену в г. Миллерово Воронежской области, в г. Каменск Ростовской обл. и последнее время Острогожск Воронежской обл. И 17 января 1943 года попал к своим после окружения немецких войск под Сталинградом. Жизни в плену не было, плохая кормежка и тяжелый физический труд, за невыполнение приказа расстрел. После побега и прохождения спецпроверки в городе Калаче я был направлен в офицерский полк, номера полка не знаю… Собрали собрание и говорят, что с нашего офицерского полка формируется 5 отдельный штурмовой батальон или 5 ОШБ (ОШСБ)… В 5 ОШБ находился я 2 месяца в должности наводчика 82-мм миномета. Первое задание 5 ОШБ было форсировать Днепр где-то между Днепропетровском и Запорожьем, сделать плацдарм и удержать его до подхода наших регулярных частей…
В конце сентября 1943 года мне довелось в составе 5-го офицерского штурмового батальона форсировать Днепр. На середине реки, когда вода вокруг шаткого деревянного парома буквально кипела от взрывов, я в мыслях поклялся: “Останусь в живых, обязательно когда-нибудь расскажу правду об этих батальонах”».