Как «Пионер» пугал НАТО за полвека до российского «Орешника»

Применение Россией «Орешника» стало видным событием не только для страны, но и мира в целом. Федерация смогла подтвердить на практике наличие компетенций в области разработки баллистических ракет средней дальности.



Однако, сегодня речь пойдёт скорее о том, откуда эти компетенции взялись и как Советский Союз поставил на уши всё НАТО своим «Пионером» почти за 50 лет до нынешних событий.

1. Зачем вообще нужны ракеты средней дальности, если есть МБР?

Можно использовать МБР, но это дорого.

Самый короткий ответ на этот вопрос – они дешевле. Межконтинентальные баллистические ракеты действительно способны покрывать большие расстояния. Диапазон их боевого радиуса начинается от 5.5 тысяч км и на сегодняшний день доходит до 16 тысяч км с хвостиком. Могут ли МБР использоваться для ударов до 5.5 тысяч км? Теоретически – да. В принципе можно скорректировать продолжительность работы двигателей так, чтобы запускать МБР для нанесения коротких ударов. Однако, такой подход сложен, ненадёжен, а главное – расточителен.

Таким образом создание баллистические ракет средней дальности (БРСД) ещё в годы холодной войны было продиктовано соображениями военной экономики и физики применения такого рода вооружений. На сегодняшний день уже многие страны работают в сфере развития БРСД, в т.ч как средства доставки ядерного оружия. У России есть «Орешник», у США — LRHW, Typhon, PrSM, у Китая семейство DF, у Северной Кореи – линейка «Хвасон», у Индии и Пакистана – «Агни» и «Гаури», соответственно, у Израиля – Jericho и т.д.

2. Как появился и что собой представлял предок «Орешника»?

Конструктор ракеты — Александр Надирадзе.

На момент начала 1970-х годов на вооружении Советского Союза стояли комплексы БРСД Р-12 и Р-14, у которых было два серьёзных недостатка – неподвижность и скорость пуска. Всё это делало советские ракеты средней дальности чрезвычайно уязвимыми в случае новой большой войны. Собственно эти недостатки в первую очередь и следовало устранить специалистам Московского института теплотехники. На должность главного конструктора нового комплекса был назначен Александр Надирадзе. Создать требовалось как новую ракету, так и пусковую установку к ней. Разрабатывалась ракета 15Ж45 не на пустом месте. За основу взяли первую и вторую ступени межконтинентальной 15Ж42 от комплекса «Темп-2С». Впрочем, даже при таком подходе многое всё равно пришлось разрабатывать едва ли не с нуля: соединительный отсек, узел отсечки тяги второй ступени, агрегатно-боевой блок с двигательной установкой разведения, разделяющуюся головную часть и кое-что ещё.


Николай Пилюгин – создатель систему управления.

Участвовали в создании «Пионера» и другие видные советские предприятия. Так, например, за разработку систему управления отвечало московское НИИ автоматики и приборостроения. Проектом руководил Николай Пилюгин. Разработка прицельной системы легла на плечи специалистов завода «Арсенал» в Киеве. Возглавлял работы Серафим Парняков – человек, при котором были созданы практически все прицельные системы для советских ракетных вооружений. Наконец, за разработку шасси для пусковой установки «Пионера» отвечали умы СКБ-1 Минского автозавода. Трудился коллектив под руководством Бориса Шапошника.


Серафим Парняков – создатель практически всех ракетных систем прицеливания.

Испытания «Пионера» начались в 1974, спустя всего год с момента выхода проставления Совмина о разработке новой БРСД. А к серийному производству «Пионер» был готов уже в 1976. В конце августа того же года первые комплексы пошли на вооружение Советской Армии. «Пионер» стал первой советской нестратегической ракетой с разделяющейся головной частью индивидуального наведения. Перед ударом ракета разделялась на три самостоятельных боевых блока, каждый из которых наводился в свою собственную цель. Комплекс получился очень надёжным: за 15 лет не произошло ни одной аварии, а из 190 учебных пусков доля отказов или промахов составила 0%. «Пионер» стал первым советским БРСД, что превзошёл американские аналоги по удельной мощности заряда. В максимальной «фаршировке» предельная мощность заряда достигала 400 кт. Для сравнения на Хиросиму и Нагасаки бросали по 15 и 21 кт.


Борис Шапошник – создатель шасси.

Дальность полёта «Пионера» составляла 5-5.5 тысяч км при скорости 6-7 км/c на активном участке траектории. Таким образом максимальная скорость подлёта ракеты составляла всего 18 минут. При этом дистанция удара позволял новейшему советской БРСД бить по любой точке Европы. В годы холодной войны размещались эти комплексы главным образом в ГДР, Белорусской и Украинской ССР. Появление «Пионера» изрядно напугало США и НАТО, спровоцировав новый виток гонки вооружений и «ракетной эскалации» в Европе. Ракеты американцев хотя и уступали в характеристиках советским «Пионерам», всё ещё были достаточно эффективны для ответного уничтожения европейской части СССР.

3. Почему не стоит (особо) ронять слёзы по «Пионеру» сегодня

Ракеты создавались для ядерной войны.

Тема уничтожения советских и американских БРСД в рамках разоружения для многих патриотически настроенных граждан вполне справедливо выглядит скорее, как поражение, чем де-эскалация т.к. Союз уничтожил примерно в 2 раза больше комплексов, чем американцы. При этом сегодня в общественном поле то и дело проскакивают сожаления в духе «как бы комплекс пригодился сегодня!». Сожаления эти чаще всего – наивны. Советский «Пионер» в отличие от российского «Орешника» не создавался как высокоточное оружие.


Не задумывались как высокоточное оружие.

Проектировали его с одной единственной целью – ядерная война. Отсюда очень высокое круговое вероятное отклонение за ненадобностью точности для ЯО: 500 метров и 450 метров для «Пионера» и его модернизации. Это по разным оценкам в 2.5-10 раз больше, чем у «Орешника» (точные ТТХ засекречены). Использовать «Пионер» с фугасной частью – бессмысленно, По законам баллистики 50% выстрелов укладываются лишь в 450-500 метров, 93% выстрелов в 900-1000 метров, а 99.8% — 1350-1500 метров.