Грузия жила по отдельным законам ещё с 1950-х. В этой республике раньше других появились «цеховики», которые зарабатывали на том, что нерасторопно производила плановая экономика. Советская Грузия стала территорией, где жители позволяли себе больше, чем предусматривалось законом.
С приходом к власти Шеварнадзе, сменившего обогатившегося на госсредствах Мжаванадзе, началась тотальная борьба с коррупцией. Правда, в итоге антикоррупционер оказался богаче тех, кого сажал.
Витрина зажиточности
Грузия жила богаче других республик.
Советская Грузия осталась в нашей истории регионом, где коррупция выступала не злоупотреблением системой, а базой этой самой системы. Республика значилась в СССР витриной зажиточности. Приехавшие с других территорий гости диву давались: на рынках не ходит сдача мелочью, автомобили покупают не торгуясь. Казалось бы, оклады у всех в стране одинаковые: откуда завышенный на фоне остальных сограждан уровень жизни? Ответ оказался простым. В Грузии раньше всех иных республик родилось течение «цеховиков» — организаторов подпольных производств, зарабатывающих на плановой экономике. Казенные предприятия, к примеру, могли работать в три смены. В первую сотрудниками производилась продукция для плана. А вторая и третья смены шли в карман. За счет двойной бухгалтерии рабочие получали зарплату поверх оклада, чиновникам заносили в конвертах.
Один из инициативных предпринимателей того времени — инженер Отари Лазишвили, подметивший гниющие на складах Тбилисской чулочной фабрики тонны отходов капроновой пряжи. Вот он и предложил руководству фабрики плести прочные капроновые авоськи. После открытия подпольного цеха за год Лазишвили заработал 500 тысяч рублей (его официальная зарплата составляла 120 руб. в месяц). Авоськи отправлялись во все концы Союза целыми железнодорожными вагонами. Фабрика перепрофилировалась из чулочной в производство пластмассовых изделий, и Лазишвили назначили главным инженером. Вскоре там же открыли подпольный цех кожаных изделий. Сырьем выступили отходы, которые раньше сжигались. Вырубщикам кожи платили ежедневно по 200 рублей при аналогичном месячном окладе. Нелегальный годовой доход достигал 60 миллионов рублей. По такой же схеме в Грузии стали выпускать нейлоновые рубашки из военных зондов ПВО и непромокаемые плащи из болоньи с нашитыми итальянскими этикетками.
Виктория Мжаванадзе.
На заработанное Лазишвили выстроил две дачи в Тбилиси и в Абхазии с бассейнами, мог себе позволить коллекционировать дорогие автомобили, запасся золотом и валютой. Понятно, что за столь успешным теневым бизнесом стоял покровитель — супруга первого секретаря ЦК Компартии Грузии Мжаванадзе, которую негласно звали Царицей Викторией. Богатейшие «цеховики» преподносили ей ежемесячные взносы, что и обеспечивало их беспроблемную деятельность. Сформировала хозяйка и шкалу расценок: вузовское место сотрудника — 1 000-5 000 рублей, за членство в КПСС нужно было выложить от 5 000 рублей, должность судьи стоила уже 50 000 рублей, а пост секретаря райкома — 150 000.
Приход «серебряного лиса»
Танцующий Мжаванадзе.
После свержения Хрущева над возглавлявшим с 1953 года Грузинскую ССР Василием Мжаванадзе стали сгущаться тучи. В Москву конвейером шли доносы о связях главы республики с теневыми предпринимателями. Терпение Брежнева в какой-то момент лопнуло. В 1972-м следователи вскрыли квартиру Мжаванадзе, обнаружив там увесистые фигурки животных из чистого золота, коллекцию мехов, бриллианты горстями и иностранную валюту. Правда, с владельцем всех этих богатств решили поступить максимально человечно, отправив не в тюрьму, а на пенсию в 400 рублей якобы по собственному желанию.
Новым первым секретарём стал бывший министр внутренних дел Грузии Эдуард Шеварднадзе, сделавший имя на антикоррупционной борьбе. В республике его звали «серебряный лис». В своих лучших традициях Шеварнадзе тут же взялся искоренять теневой бизнес. Итогом кампании по борьбе с коррупцией стали 20 уволенных министров, 10 снятых председателей райисполкомов, 30 тысяч арестованных и даже один расстрел за торговлю казёнными квартирами.
Новый хозяин
Ставленник Брежнева.
Можно было заподозрить, что система рушится, а на деле она просто меняла хозяина. Наглядным доказательством стал чай. При Мжаванадзе из килограмма грузинского чая получалось три: один — государству, два — налево. При Шеварднадзе стали лишь эффективнее работать, получая на выходе 4 части чая, три из которых шли мимо государственной кассы. Выросли в разы и суммы взяток за должности. А для получения мзды за снижение нормативов для промышленных предприятий эту планку на старте искусственно завышали. Схемы те же, только масштабы больше. Лазишвили, как представителя прежнего режима, объявили главным врагом и начали по его делу публичное расследование. Арестовали в лучших голливудских традициях: во время попытки дать взятку в 10 млн генпрокурору СССР за покровительство.
Дали 15 лет, правда, через время выпустили и позволили уехать вместе с семьёй в Израиль. А тем временем в Ярославле спокойно продолжал деятельность другой известный грузинский теневик Константин Чхеидзе, специализировавшийся на полиэтиленовых пакетах. Сценарий тот же: подпольный цех, двойная бухгалтерия, взятки руководителям Министерства торговли в сотни тысяч рублей. Когда к его кладовщице пришли с обысками, деньги обнаружили в закопанных в огороде трубах. Дело Чхеидзе растянулось на 70 томов. С ним так или иначе сотрудничали сотни личностей по нескольким республикам — от директоров заводов до простых работников торговых организаций.
Шеварнадзе во время абхазско-грузинского конфликта.
К 1979 году крупные цеховики договорились на кисловодской «сходке» с «ворами в законе» об отчислении десятой части своей прибыли криминальным авторитетам. Еще какой-то процент по-прежнему уходил наверх партийному руководству. А в 1981 году Эдуарду Шеварднадзе пожаловали высокое звание Героя Социалистического Труда с вручением золотой медали «Серп и Молот» и ордена Ленина. Видимо за то, что, убедив Москву в своей незаменимости решать национальные проблемы республики, сделал одолжение националистам и закрепил исключительный статус грузинского языка в Конституции Грузинской ССР 1978 года.