Подробности взрыва храма Христа Спасителя
В 1990 году москвичи проголосовали за воссоздание храма Христа Спасителя. Явка была меньше половины. Общенародного референдума не было, широкого обсуждения — тоже. В 1994 году правительство распорядилось начать стройку.
В 1997-м новый, огромный, сверкающий собор встал на берегу Москвы-реки.
Но мало кто задаёт вопрос: а чем был тот храм, который взорвали в 1931 году?
Храм Христа Спасителя. Неизвестный автор, 1890-е, г. Москва, Союз фотохудожников России.
Если вы думаете, что это была «тысячелетняя святыня, варварски уничтоженная большевиками», — это только половина истории.
Вторая половина: Николай I в 1837 году снёс ради этого места Алексеевский женский монастырь, основанный в XIV веке. Об этом молчат.
Снесли подлинную древность, а построили «новодел».
Алексеевский монастырь Фото из открытого доступа
Легенда гласит, что последняя игуменья монастыря, Клавдия, узнав о том, что обитель будут сносить, приказала приковать себя цепями к старому дубу посреди монастырского двора. Её сорвали силой. И тогда она прокляла это место:
«Ни одно здание здесь не простоит больше полувека». «Да будет здесь пусто!» Якобы предрекла лужу на этом месте
Это проклятие потом вспоминали много раз. Но почти не вспоминали, на кого оно было направлено. Не на большевиков, а на Николая I. На «благочестивого государя», который ради храма-памятника 1812 года снёс более древний монастырь. Большевики снесли то, что построил сам царь.
Екатерина II задумала новый Кремлёвский дворец — и снесла южную часть кремлёвской стены, Запасной двор и комплекс зданий XVII века — те, что строил ещё Алексей Михайлович. С двумя церквями.
При Александре I дворцовый управляющий П. С. Валуев был «яростным противником старой архитектуры». Он просил разрешения снести «портящие вид» кремлёвские постройки — и получил полномочия. Результат: Колымажные ворота, двор Бориса Годунова, дворцовые церкви, уникальная Богоявленская церковь — всё пошло под снос.
После пожара 1812 года у Спасских ворот разобрали церковь Николая Гостунского, построенную в 1506 году — хотя она была «широко почитаема москвичами», там венчались и молились новобрачные.
Граф Алексей Константинович Толстой в августе–сентябре 1860 года написал письмо императору Александру II — подробный перечень случаев варварского обращения с древними храмами и крепостями по всей империи. Письмо сохранилось в архивах. Его никто не цитирует.
Отрывок из письма:
«Ваше Величество, лишённый возможности лично довести до сведения Вашего Величества следующий факт:… Древнейшая в России Староладожская церковь, относящаяся к XI веку (!), была несколько лет тому назад изувечена усилиями настоятеля, распорядившегося отбить молотком фрески времён Ярослава, сына Святого Владимира, чтобы заменить их росписью, соответствующей его вкусу.
На моих глазах, Ваше Величество, лет шесть тому назад в Москве снесли древнюю колокольню Страстного монастыря, и она рухнула на мостовую, как поваленное дерево, так что не отломился ни один кирпич – настолько прочна была кладка, а на её месте соорудили новую псевдорусскую колокольню. Той же участи подверглась церковь Николы Явленного на Арбате, относившаяся ко времени царствования Ивана Васильевича Грозного и построенная так прочно, что и с помощью железных ломов еле удавалось отделить кирпичи один от другого.
Наконец, на днях я просто не узнал в Москве прелестную маленькую церковь Трифона Напрудного, с которой связано одно из преданий об охоте Ивана Васильевича Грозного. Её облепили отвратительными пристройками, заново отделали внутри и поручили какому-то богомазу переписать наружную фреску, изображающую Святого Трифона на коне и с соколом в руке.
Простите мне, Ваше Величество, если по этому случаю я назову ещё три здания в Москве, за которые всегда дрожу, когда еду туда. Это прежде всего на Дмитровке прелестная церковка Спаса в Паутинках, названная так, вероятно, благодаря изысканной тонкости орнаментовки; далее – церковь Грузинской Божьей Матери и, в-третьих, – Крутицкие ворота, своеобразное сооружение, всё в изразцах. Последние два памятника более или менее невредимы, но к первому уже успели пристроить ворота в современном духе, режущие глаз по своей нелепости – настолько они противоречат целому. Когда спрашиваешь у настоятелей, по каким основаниям производятся все эти разрушения и наносятся все эти увечья, они с гордостью отвечают, что возможность сделать все эти прелести им дали доброхотные дарители, и с презрением прибавляют: «О прежней нечего жалеть, она была старая!» И всё это бессмысленное и непоправимое варварство творится по всей России на глазах и с благословения губернаторов и высшего духовенства. Именно духовенство – отъявленный враг старины, и оно присвоило себе право разрушать то, что ему надлежит охранять; и насколько оно упорно в своём консерватизме и косно по части идей, настолько оно усердствует по части истребления памятников…
Обращая внимание на этот беспримерный вандализм, принявший уже характер хронического неистовства, заставляющего вспомнить о византийских иконоборцах, я, как мне кажется, действую в видах Вашего Величества, которое, узнав обо всём, наверно, сжалится над нашими памятниками старины и строгим указом предотвратит опасность их систематического и окончательного разрушения...»
13 июля ВЦИК принял официальное решение: на месте храма — «разобрать храм и соответственно расширить площадь».
16 июля комиссия по делам культов постановила: «разобрать и снести».
Причина? Дворец Советов. Здание высотой 415 метров, с 100-метровой статуей Ленина на вершине.
Храм взрывали дважды. С первого раза не рухнул. Сначала разбирали руками — месяцами. Потом взорвали. Даже после этого кресты снимали грузовиками, а обломки разбирали полтора года.
Это не «религиозный фанатизм». Это строительное решение — расчистить площадку под правительственное здание.
В 1922 году из храма изъяли ценности. Но храм стоял. Если верующие действительно дорожили им — почему не нашлось общины, которая бы его содержала?
Ответ — в документах 1931 года. Когда приняли решение о сносе, храм передали «Управлению строительства Дворца Советов» для получения стройматериалов. Храм был использован как заброшенное здание — потому что он и был заброшен.
Это не оправдание большевиков. Это констатация: здание, от которого отказалась собственная религиозная община, государство превратило в стройматериал. Варварство? Нет. Этот новодел не представлял ценности для истории. И это не «ненависть к русской душе». Это ликвидация обанкротившегося актива.
Сортировка и вывоз камней снесенного Храма Христа Спасителя. Неизвестный автор, 1932 год, г. Москва, ул. Волхонка, МАММ/МДФ. Фото из открытого доступа
Москвичи его любили. Это была не «яма». Это был работающий общественный объект, который в послевоенной жилищной нужде дал миллионам людей воду.
Предсказание про «лужу» сбылось. Но это не «проклятие». Это фундамент заброшенного храма, превращённый в полезное.
И это было любимое место отдыха москвичей.
Бассейн «Москва» 1976 год Фото из открытого доступа
В 1991 году опять решили поставить храмину, не спросив у народа. На строительство ушли огромные средства, а народ в это время сидел без работы, голодал и умирал.
То, что «большевики ненавидели Россию» — ложь.
Первое: они снесли не «тысячелетнюю святыню». Они снесли то, что Николай I построил на месте снесённого им же Алексеевского монастыря XIV века. Проклятие игуменьи Клавдии — не к ним.
Второе: цари сносили больше. Сотни древних храмов, целые кремлёвские комплексы, крепости в Новгороде и Вологде. И никто не называет за это Романовых «уничтожителями России».
Третье: храм был оставлен своей общиной. Никто не взял его на содержание. Никто не нашёл средств. Он был использован как стройматериал.
Четвёртое: «воссоздание» 1990-х прошло без народа. В стране, где люди теряли работу, голодали и умирали, деньги пошли на новую церковь.
Да, у большевиков тоже есть вина, но снесённых ими объектов в десятки раз меньше, чем у Романовых (я уже молчу здесь про уничтоженные 7 тысяч славянских курганов)
Но история — не сказка про «святых и демонов». Цари сносили древности, чтобы строить новое. Большевики сносили новое, чтобы строить «будущее». В 1990-е сносили бассейн, чтобы строить «возвращение».
Символично, не правда ли?
В 1997-м новый, огромный, сверкающий собор встал на берегу Москвы-реки.
Но мало кто задаёт вопрос: а чем был тот храм, который взорвали в 1931 году?
Храм Христа Спасителя. Неизвестный автор, 1890-е, г. Москва, Союз фотохудожников России.
Если вы думаете, что это была «тысячелетняя святыня, варварски уничтоженная большевиками», — это только половина истории.
Вторая половина: Николай I в 1837 году снёс ради этого места Алексеевский женский монастырь, основанный в XIV веке. Об этом молчат.
Проклятое место: кто первый поднял руку
История начинается в 1837 году. Николай I выбрал участок на Волхонке — там, где стоял Алексеевский женский монастырь. Монастырь XIV века. С церквями, с кладбищем, с несколькими столетиями истории. Это был уникальный монастырь с единственной двухшатровой церковью. Чтобы построить новый храм, монастырь перевели в Красное Село.Снесли подлинную древность, а построили «новодел».
Алексеевский монастырь Фото из открытого доступа
Легенда гласит, что последняя игуменья монастыря, Клавдия, узнав о том, что обитель будут сносить, приказала приковать себя цепями к старому дубу посреди монастырского двора. Её сорвали силой. И тогда она прокляла это место:
«Ни одно здание здесь не простоит больше полувека». «Да будет здесь пусто!» Якобы предрекла лужу на этом месте
Это проклятие потом вспоминали много раз. Но почти не вспоминали, на кого оно было направлено. Не на большевиков, а на Николая I. На «благочестивого государя», который ради храма-памятника 1812 года снёс более древний монастырь. Большевики снесли то, что построил сам царь.
Кто «уничтожал древности»: хроника Романовых
Ещё задолго до большевиков, в XVIII и XIX веке, Романовы уничтожили сотни старых храмов. Это не преувеличение.Екатерина II задумала новый Кремлёвский дворец — и снесла южную часть кремлёвской стены, Запасной двор и комплекс зданий XVII века — те, что строил ещё Алексей Михайлович. С двумя церквями.
При Александре I дворцовый управляющий П. С. Валуев был «яростным противником старой архитектуры». Он просил разрешения снести «портящие вид» кремлёвские постройки — и получил полномочия. Результат: Колымажные ворота, двор Бориса Годунова, дворцовые церкви, уникальная Богоявленская церковь — всё пошло под снос.
После пожара 1812 года у Спасских ворот разобрали церковь Николая Гостунского, построенную в 1506 году — хотя она была «широко почитаема москвичами», там венчались и молились новобрачные.
Граф Алексей Константинович Толстой в августе–сентябре 1860 года написал письмо императору Александру II — подробный перечень случаев варварского обращения с древними храмами и крепостями по всей империи. Письмо сохранилось в архивах. Его никто не цитирует.
Отрывок из письма:
«Ваше Величество, лишённый возможности лично довести до сведения Вашего Величества следующий факт:… Древнейшая в России Староладожская церковь, относящаяся к XI веку (!), была несколько лет тому назад изувечена усилиями настоятеля, распорядившегося отбить молотком фрески времён Ярослава, сына Святого Владимира, чтобы заменить их росписью, соответствующей его вкусу.
На моих глазах, Ваше Величество, лет шесть тому назад в Москве снесли древнюю колокольню Страстного монастыря, и она рухнула на мостовую, как поваленное дерево, так что не отломился ни один кирпич – настолько прочна была кладка, а на её месте соорудили новую псевдорусскую колокольню. Той же участи подверглась церковь Николы Явленного на Арбате, относившаяся ко времени царствования Ивана Васильевича Грозного и построенная так прочно, что и с помощью железных ломов еле удавалось отделить кирпичи один от другого.
Наконец, на днях я просто не узнал в Москве прелестную маленькую церковь Трифона Напрудного, с которой связано одно из преданий об охоте Ивана Васильевича Грозного. Её облепили отвратительными пристройками, заново отделали внутри и поручили какому-то богомазу переписать наружную фреску, изображающую Святого Трифона на коне и с соколом в руке.
Простите мне, Ваше Величество, если по этому случаю я назову ещё три здания в Москве, за которые всегда дрожу, когда еду туда. Это прежде всего на Дмитровке прелестная церковка Спаса в Паутинках, названная так, вероятно, благодаря изысканной тонкости орнаментовки; далее – церковь Грузинской Божьей Матери и, в-третьих, – Крутицкие ворота, своеобразное сооружение, всё в изразцах. Последние два памятника более или менее невредимы, но к первому уже успели пристроить ворота в современном духе, режущие глаз по своей нелепости – настолько они противоречат целому. Когда спрашиваешь у настоятелей, по каким основаниям производятся все эти разрушения и наносятся все эти увечья, они с гордостью отвечают, что возможность сделать все эти прелести им дали доброхотные дарители, и с презрением прибавляют: «О прежней нечего жалеть, она была старая!» И всё это бессмысленное и непоправимое варварство творится по всей России на глазах и с благословения губернаторов и высшего духовенства. Именно духовенство – отъявленный враг старины, и оно присвоило себе право разрушать то, что ему надлежит охранять; и насколько оно упорно в своём консерватизме и косно по части идей, настолько оно усердствует по части истребления памятников…
Обращая внимание на этот беспримерный вандализм, принявший уже характер хронического неистовства, заставляющего вспомнить о византийских иконоборцах, я, как мне кажется, действую в видах Вашего Величества, которое, узнав обо всём, наверно, сжалится над нашими памятниками старины и строгим указом предотвратит опасность их систематического и окончательного разрушения...»
Кто на самом деле «взорвал» храм Христа Спасителя
2 июня 1931 года на совещании в кабинете Молотова решили: снести храм Христа Спасителя, построить Дворец Советов.13 июля ВЦИК принял официальное решение: на месте храма — «разобрать храм и соответственно расширить площадь».
16 июля комиссия по делам культов постановила: «разобрать и снести».
Причина? Дворец Советов. Здание высотой 415 метров, с 100-метровой статуей Ленина на вершине.
Храм взрывали дважды. С первого раза не рухнул. Сначала разбирали руками — месяцами. Потом взорвали. Даже после этого кресты снимали грузовиками, а обломки разбирали полтора года.
Это не «религиозный фанатизм». Это строительное решение — расчистить площадку под правительственное здание.
Ни одна община не взяла его на содержание
Есть деталь, которую старательно обходят все антисоветчики. Ни одна религиозная община не взяла этот храм на содержание».В 1922 году из храма изъяли ценности. Но храм стоял. Если верующие действительно дорожили им — почему не нашлось общины, которая бы его содержала?
Ответ — в документах 1931 года. Когда приняли решение о сносе, храм передали «Управлению строительства Дворца Советов» для получения стройматериалов. Храм был использован как заброшенное здание — потому что он и был заброшен.
Это не оправдание большевиков. Это констатация: здание, от которого отказалась собственная религиозная община, государство превратило в стройматериал. Варварство? Нет. Этот новодел не представлял ценности для истории. И это не «ненависть к русской душе». Это ликвидация обанкротившегося актива.
Сортировка и вывоз камней снесенного Храма Христа Спасителя. Неизвестный автор, 1932 год, г. Москва, ул. Волхонка, МАММ/МДФ. Фото из открытого доступа
Бассейн и «предсказание»
После взрыва на месте храма построили бассейн «Москва». Один из крупнейших открытых бассейнов в мире. Двадцать тысяч посетителей в день, три миллиона в год.Москвичи его любили. Это была не «яма». Это был работающий общественный объект, который в послевоенной жилищной нужде дал миллионам людей воду.
Предсказание про «лужу» сбылось. Но это не «проклятие». Это фундамент заброшенного храма, превращённый в полезное.
И это было любимое место отдыха москвичей.
Бассейн «Москва» 1976 год Фото из открытого доступа
В 1991 году опять решили поставить храмину, не спросив у народа. На строительство ушли огромные средства, а народ в это время сидел без работы, голодал и умирал.
В заключение
Большевики взорвали храм Христа Спасителя. Это факт, а не «обвинение».То, что «большевики ненавидели Россию» — ложь.
Первое: они снесли не «тысячелетнюю святыню». Они снесли то, что Николай I построил на месте снесённого им же Алексеевского монастыря XIV века. Проклятие игуменьи Клавдии — не к ним.
Второе: цари сносили больше. Сотни древних храмов, целые кремлёвские комплексы, крепости в Новгороде и Вологде. И никто не называет за это Романовых «уничтожителями России».
Третье: храм был оставлен своей общиной. Никто не взял его на содержание. Никто не нашёл средств. Он был использован как стройматериал.
Четвёртое: «воссоздание» 1990-х прошло без народа. В стране, где люди теряли работу, голодали и умирали, деньги пошли на новую церковь.
Да, у большевиков тоже есть вина, но снесённых ими объектов в десятки раз меньше, чем у Романовых (я уже молчу здесь про уничтоженные 7 тысяч славянских курганов)
Но история — не сказка про «святых и демонов». Цари сносили древности, чтобы строить новое. Большевики сносили новое, чтобы строить «будущее». В 1990-е сносили бассейн, чтобы строить «возвращение».
Символично, не правда ли?
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
