Когда нацисты сталкивались с технологическим вызовом противника, они принимали парадоксально странные решения.
Опытные средние танки Т-34 с башнями на погоне диаметром 1600 с 76-мм пушкой Ф-34 и 85-мм пушкой Д-5Т перед сравнительными испытаниями на полигоне.
Начало войны. Столкнулись с Т-34. Благодаря правильно наклонённым бронелистам, от танка рикошетят любые германские снаряды, что из противотанковых пушек, что из танков. Гудериан говорит: давайте мы его разберём, скопируем и начнём выпускать? Нет, говорят, конструкторы, зачем, мы сделаем лучше, с германским качеством и комфортом. Ну они и сделали «пантеру». Только Т-34 весит меньше 30 тонн, а «пантера» — 45. На производство советского танка нужно 40 тонн металла, на нацистский — 80. Т-34 собирается, в зависимости от периода и завода, за 3500—15000 человеко-часов, а «Пантера» — за 150 тысяч. Это не описка: при наиболее благоприятных условиях, когда советский завод собирал 40 «тридцать четвёрок», германский выпускал одну единственную «пантеру».
Разведчик разведотряда 8-й армии Ленинградского фронта — старшина Дмитрий Иванович Подовинников (1917 — 14.10.1942) с трофейным пистолетом-пулеметом MP-40 у блиндажа.
Или личное автоматическое оружие. Мы по кино привыкли, что каждый нацист вооружён пистолетом-пулемётом MP-40, а советский боец — мосинкой. На деле к концу войны было наоборот: советская промышленность выпустила 6 миллионов ППШ и 2 миллиона ППС, и значительному числу бойцов могли выдать «автомат». Германские заводы сделали лишь миллион MP-40, в 8 раз меньше (при этом по характеристикам он полностью проигрывал ППШ). Так вот, надо бы ускориться — и тут за дело берётся Шмайссер. Он сотворит «штурмгевер», настоящий автомат, но выпустят лишь 400 тысяч, да и уникальных патронов к нему не достать (ППШ же стрелял обычными пистолетными, от ТТ).
Или Ил-2. У нацистов вообще не было штурмовиков, и они попытались переделать в штурмовик истребитель «фокке-вульф». Так себе попытка. Понятно, что человеко-часов на изготовление штурмовика Ил-2 нужно было в два раза меньше, чем на недошутрмовик FW-190. Но лучше снова взглянуть на тиражи: ударных «фокке-фульфов» собрали 6000 штук, а Ил-2 — 36000.
Приварка командирской башенки к крыше танковой башни Т-34-85 автоматической сварочной установкой на Уральском танковом заводе №183 в Нижнем Тагиле.
И так далее. Это я даже не начинал говорить про «вундерфаффен» за безумные деньги с нулевым выхлопом (гигапушки, «фау», карманные линкоры, реактивные самолёты, «тигры» и «маусы»). Так всегда: «Мы построим лучше, качественнее и комфортнее». Вместо дешевле, эффективнее, в большем количестве.
И ещё парадокс из германского стратегического планирования. Период начала Великой отечественной для Красной армии принято характеризовать как «катастрофу». При этом по планам «Барбароссы» оказывается, что катастрофа то недостаточная — даже при такой жуткой ситуации нацисты не могут добежать до Москвы за 6 недель! Попробуйте представить, на какую ситуацию они закладывались, с таким планом. Если во Второй мировой и были гениальные стратеги, то точно не в штабе Гитлера.
Токарь цеха 107 Казанского оптико-механического завода (завода № 237 Наркомата вооружения СССР) 12-летний Ваня Чередилин, за 6 месяцев овладевший специальностью токаря, работает на токарно-винторезном универсальном станке Kärger DL-2 немецкого производства.