Как русский немец в разы увеличил производство Т-34
Сегодня этому человеку на русской земле нет даже памятника. Так, парочка мемориальных досок… А единственная полноценная скульптура – вообще за границей.
А ведь именно труд этого человека и его коллектива научных сотрудников внёс огромный вклад в то, чтобы 9 мая 1945 года над Рейхстагом было поднято Красное знамя.
Одно изобретение – это, конечно, сильное упрощение.
Евгений Оскарович Патон – человек малоизвестный для абсолютного большинства жителей бывшего СССР. И что особенно прискорбно – для многих россиян. Что не удивительно, ведь даже полноценного памятника этому советскому инженеру в стране до сих пор нет. Зато есть Солженицыну… Возможно потому, что Евгений Оскарович «недостаточно русский» в отличие от последнего. Откуда именно происходят его предки – сказать сложно. Известно лишь, что перебрались в Россию они в XVIII веке. Скорее всего Патоны происходят из Шотландии. Во времена империи отец Евгения Оскаровича – Оскар Петрович Патон был военным инженером, а после стал консулом. По этой самой причине родился Патон-младший не на русской земле, а в Ницце.
Автоматическая сварка – результат многолетнего труда.
Учился Евгений сначала в Дрездене, а затем в Санкт-Петербурге. До революции успел побыть преподавателем сначала в Московском ИУПС, а затем в Киевском политехе. В нём основал кафедру мостостроения. На ниве последнего отметился не только как теоретик, но и как практик: Мухранский мост в Тифлисе, мосты Бош и Патона (изначально название было иным) в Киеве – лишь наиболее яркие из его творений. В общей сложности карандашу Евгения Оскаровича принадлежит не менее 100 переправ. Но войти в историю исключительно как строителю мостов Патону было не суждено. В середине 1920-х годов в карьере инженера случился крутой поворот.
Автоматическая сварка не знала аналогов.
Во второй половине 1920-х годов Евгений Оскарович тесно заинтересовался темой электросварки. В 1929 году по его инициативе в Киеве была основана сварочная лаборатория и Электросварочный комитет. Спустя 5 лет напряжённой работы на их базе при Академии наук УССР инженер основал Институт электросварки. Именно там советскими учёными при непосредственном участии Евгения Оскаровича была сделана череда открытий, что драматически повлияла на всю советскую промышленность, включая её оборонный сектор. В 1940 году институт под руководством Патона завершил разработку не имевшего на тот момент аналогов в мире метода сварных работ – автоматической дуговой сварки под слоем флюса.
Автоматы позволили сэкономить сварщиков.
Новый метод стал настоящей революцией в отрасли, так как позволял автоматизировать процесс сварочных работ, повысить качество сварного шва за счёт полной изоляции сварочной ванны флюсом, использовать высокие токи для повышения производительности сварки. Кроме того, метод Патона сокращал экономию материалов на 2-15%, повышал стабильность работ и снижал требовательность к навыкам сварщика. Последнее было особенно важно, так как даже самый опытный «волшебник огня и металла» неизбежно устаёт, отвлекается, совершает ошибки. Автоматика позволяла серьёзно сократить роль человеческого фактора.
В годы войны технологию доработали.
Внедрение автоматической сварки Патона началось в Советском Союзе незамедлительно. Первые 20 заводов принялись осваивать технологию ещё в декабре 1940 года. Первоначально технология использовалась главным образом при производстве балок, котлов, вагонов и кораблей. Уже тогда было понятно, что метод ждёт большое будущее. Увы, «звёздный час» метода Патона был отведён не на эпоху мирного неба, а на годы самой страшной войны в истории человечества. Уже в июле 1941 года сотрудников киевского Института электросварки отправили в эвакуацию в Нижний Тагил и расположили на мощностях Уралвагонзавода. И пока миллионы советских людей во всех смыслах горели на фронте и в тылу, у технической интеллигенции был своя собственная война – интеллектуальная.
Производство Т-34 ускорилось в 2.5 раза.
Военно-политическое руководство страны поставила коллективу Евгения Оскаровича нетривиальную задачу: в кратчайшие сроки адаптировать метод автоматической сварки под флюсом для производства танковых корпусов. Проблема в том, что при всём уважении к гражданскому сектору: варить котлы и варить танковую броню – мягко говоря, не одно и то же. Тем более, что от Патона ждали не просто не просто адаптации методики для производства брони без потери прочностных характеристик… Речь шла ещё и об ускорении процесса автоматической сварки. Чтобы проиллюстрировать сложность это задачи отметим, что когда Патон таки представил новое оборудование, бывалые сварщики не поверили в то, что это возможно. А они хоть и не академики, мягко говоря, «кое-что» в этом деле понимают. Пришлось Патону наглядную демонстрацию боевых качеств его брони устраивать…
Даже памятника нет создателю.
Немаловажно и то, что первый танковый конвейер, оснащённый 19 новыми станками автоматической сварки для производства танковых корпусов, заработал на Уралвагонзаводе уже в мае 1942. 19 станков Патона заменяли собой труд 280 высококвалифицированных сварщиков, вместо которых на линию стало возможно поставить 57 рабочих прошедших 5-10 дневное обучение! Сварщики высокого разряда в свою очередь могли работать над другими производственными задачами, с которыми подростки 12-14 лет и женщины – точно не справятся, при всём уважении к упомянутым. Благодаря открытию Евгения Оскаровича и его коллектива производство корпусов Т-34 ускорилось в 5-8 раз, а производство самих танков от сырья до выхода с конвейера – в 2.4-3 раза. За годы войны было сделано 6 тысяч км «патоновских швов». К 1945 году СССР не осталось ни одного нового танка, сваренного вручную.
При советской власти Евгений Оскарович был отмечен многими государственными наградами, в т.ч тремя орденами Ленина (высшая награда), Героем Соцтруда (1943) и Сталинской премией I степени (1941).
А ведь именно труд этого человека и его коллектива научных сотрудников внёс огромный вклад в то, чтобы 9 мая 1945 года над Рейхстагом было поднято Красное знамя.
1. «Из русских немцев, но это не точно»
Одно изобретение – это, конечно, сильное упрощение.
Евгений Оскарович Патон – человек малоизвестный для абсолютного большинства жителей бывшего СССР. И что особенно прискорбно – для многих россиян. Что не удивительно, ведь даже полноценного памятника этому советскому инженеру в стране до сих пор нет. Зато есть Солженицыну… Возможно потому, что Евгений Оскарович «недостаточно русский» в отличие от последнего. Откуда именно происходят его предки – сказать сложно. Известно лишь, что перебрались в Россию они в XVIII веке. Скорее всего Патоны происходят из Шотландии. Во времена империи отец Евгения Оскаровича – Оскар Петрович Патон был военным инженером, а после стал консулом. По этой самой причине родился Патон-младший не на русской земле, а в Ницце.
Автоматическая сварка – результат многолетнего труда.
Учился Евгений сначала в Дрездене, а затем в Санкт-Петербурге. До революции успел побыть преподавателем сначала в Московском ИУПС, а затем в Киевском политехе. В нём основал кафедру мостостроения. На ниве последнего отметился не только как теоретик, но и как практик: Мухранский мост в Тифлисе, мосты Бош и Патона (изначально название было иным) в Киеве – лишь наиболее яркие из его творений. В общей сложности карандашу Евгения Оскаровича принадлежит не менее 100 переправ. Но войти в историю исключительно как строителю мостов Патону было не суждено. В середине 1920-х годов в карьере инженера случился крутой поворот.
2. «Аналогов – нет»
Автоматическая сварка не знала аналогов.
Во второй половине 1920-х годов Евгений Оскарович тесно заинтересовался темой электросварки. В 1929 году по его инициативе в Киеве была основана сварочная лаборатория и Электросварочный комитет. Спустя 5 лет напряжённой работы на их базе при Академии наук УССР инженер основал Институт электросварки. Именно там советскими учёными при непосредственном участии Евгения Оскаровича была сделана череда открытий, что драматически повлияла на всю советскую промышленность, включая её оборонный сектор. В 1940 году институт под руководством Патона завершил разработку не имевшего на тот момент аналогов в мире метода сварных работ – автоматической дуговой сварки под слоем флюса.
Автоматы позволили сэкономить сварщиков.
Новый метод стал настоящей революцией в отрасли, так как позволял автоматизировать процесс сварочных работ, повысить качество сварного шва за счёт полной изоляции сварочной ванны флюсом, использовать высокие токи для повышения производительности сварки. Кроме того, метод Патона сокращал экономию материалов на 2-15%, повышал стабильность работ и снижал требовательность к навыкам сварщика. Последнее было особенно важно, так как даже самый опытный «волшебник огня и металла» неизбежно устаёт, отвлекается, совершает ошибки. Автоматика позволяла серьёзно сократить роль человеческого фактора.
3. «Родине нужен подвиг»
В годы войны технологию доработали.
Внедрение автоматической сварки Патона началось в Советском Союзе незамедлительно. Первые 20 заводов принялись осваивать технологию ещё в декабре 1940 года. Первоначально технология использовалась главным образом при производстве балок, котлов, вагонов и кораблей. Уже тогда было понятно, что метод ждёт большое будущее. Увы, «звёздный час» метода Патона был отведён не на эпоху мирного неба, а на годы самой страшной войны в истории человечества. Уже в июле 1941 года сотрудников киевского Института электросварки отправили в эвакуацию в Нижний Тагил и расположили на мощностях Уралвагонзавода. И пока миллионы советских людей во всех смыслах горели на фронте и в тылу, у технической интеллигенции был своя собственная война – интеллектуальная.
Производство Т-34 ускорилось в 2.5 раза.
Военно-политическое руководство страны поставила коллективу Евгения Оскаровича нетривиальную задачу: в кратчайшие сроки адаптировать метод автоматической сварки под флюсом для производства танковых корпусов. Проблема в том, что при всём уважении к гражданскому сектору: варить котлы и варить танковую броню – мягко говоря, не одно и то же. Тем более, что от Патона ждали не просто не просто адаптации методики для производства брони без потери прочностных характеристик… Речь шла ещё и об ускорении процесса автоматической сварки. Чтобы проиллюстрировать сложность это задачи отметим, что когда Патон таки представил новое оборудование, бывалые сварщики не поверили в то, что это возможно. А они хоть и не академики, мягко говоря, «кое-что» в этом деле понимают. Пришлось Патону наглядную демонстрацию боевых качеств его брони устраивать…
Даже памятника нет создателю.
Немаловажно и то, что первый танковый конвейер, оснащённый 19 новыми станками автоматической сварки для производства танковых корпусов, заработал на Уралвагонзаводе уже в мае 1942. 19 станков Патона заменяли собой труд 280 высококвалифицированных сварщиков, вместо которых на линию стало возможно поставить 57 рабочих прошедших 5-10 дневное обучение! Сварщики высокого разряда в свою очередь могли работать над другими производственными задачами, с которыми подростки 12-14 лет и женщины – точно не справятся, при всём уважении к упомянутым. Благодаря открытию Евгения Оскаровича и его коллектива производство корпусов Т-34 ускорилось в 5-8 раз, а производство самих танков от сырья до выхода с конвейера – в 2.4-3 раза. За годы войны было сделано 6 тысяч км «патоновских швов». К 1945 году СССР не осталось ни одного нового танка, сваренного вручную.
При советской власти Евгений Оскарович был отмечен многими государственными наградами, в т.ч тремя орденами Ленина (высшая награда), Героем Соцтруда (1943) и Сталинской премией I степени (1941).
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
