Как единственный летавший корабль раздавило рухнувшей крышей

15-го ноября 1988 года «Буран» сделал два витка вокруг Земли и вернулся на Байконур без единого человека на борту. И это в эпоху до всяких вам Алис и Гигачатов.



Фантастика! Технологический прорыв, показавший огромный скачок вперед для всего человечества. Ведь «Буран», фактически, заново переоткрывал космос для человечества — делал его намного доступнее.
Автоматика сама провела корабль через атмосферу, вывела на полосу при сильном порывистом встречно-боковом ветре и остановила. Ни один американский шаттл за всю историю программы не прошёл путь от орбиты до полной остановки без участия экипажа.
Ностальгия по «Бурану» — не о том, что раньше всё было лучше.

Она о том, что однажды мы взялись за невозможное — и невозможное мягко село точно на полосу.
Судьба этого технологического прорыва сложилась печально. Через четырнадцать лет крыша ангара, где хранился корабль, рухнула. Под обломками погибли восемь рабочих — и был раздавлен сам «Буран».

Корабль, который сел сам

Полёт длился около 205 минут. Перед посадкой автоматика выбрала направление разворота, которого в Центре управления никто не ждал, — в зале все сильно напряглись.
Но корабль не импровизировал: алгоритм получил данные о ветре, оценил положение и запас энергии и выбрал сам одну из эффективных траекторий. Автоматика сделала ровно то, ради чего её создавали, — приняла решение без подсказки с Земли.



Касание вышло настолько мягким, что датчики шасси не сразу поверили в посадку: тормозные парашюты раскрылись лишь через девять секунд, уже на пробеге.
Масштаб программы был под стать: больше миллиона человек на 1286 предприятиях. По проекту корабль должен был выдерживать до ста полётов и месяц автономной работы на орбите. И, в отличие от американского шаттла, «Буран» не таскал на хвосте маршевые двигатели — они стояли на ракете «Энергия», которая могла выводить и другие сверхтяжёлые грузы.



В производство заложили пять лётных кораблей, но полностью закончили только первый. Второй был готов больше чем на 90%.

Корабль, который стал не нужен

Следующий летный «Буран» 1.02 так и не полетел, потому что программу закрыли в начале 1990-х, и он остался на Байконуре как почти готовый корабль.


После распада СССР программа лишилась денег, производственной кооперации и внятных задач.
Летавший «Буран» остался в монтажно-испытательном корпусе на 112-й площадке — гигантском ангаре, который построили ещё в 1967 году под лунную ракету Н-1, а потом переделали под «Энергию — Буран». Рядом стояли блоки и макет ракеты «Энергия»: та, что выводила корабль на орбиту, была одноразовой и сгорела ещё в 1988-м.
Гигантский ангар постепенно превратился в антресоль целой страны:

«Это детали от ракеты, не выбрасывай. Вдруг пригодится».



12 мая 2002 года рабочие ремонтировали кровлю корпуса. Обрушила её не одна ошибка, а целая очередь. При строительстве лёгкий утеплитель частично заменили тяжёлым керамзитом — спустя десятилетия он напитался водой после сильных дождей. Во время ремонта на крыше копились снятые старые слои и больше десяти тонн новых материалов.
Комиссия потом подсчитала: нагрузка превысила проектную примерно в полтора раза.
В 9:40 утра три пролёта корпуса потеряли устойчивость и рухнули внутрь. Погибли все восемь человек, находившихся на кровле. Под обломками были уничтожены летавший «Буран» и изделия «Энергии».



Вот этого красавца я каждый год вижу в Сочи, когда приезжаю на Конгресс молодых ученых. В Сочи стоит не летавший в космос «Буран», а полноразмерный наземный испытательный аналог. В 1980-е использовали для комплексных электрических испытаний, отработки программного обеспечения и проверки систем корабля.Крышу разрушила не случайность, а привычка считать каждую следующую ошибку недостаточно опасной: отступления 1967 года, мокрый утеплитель, груз на кровле — по отдельности всё выглядело терпимым.

Что осталось от программы

Второй корабль, «Птичка», до сих пор стоит в ангаре Байконура и потихоньку разрушается: в 2021 году сталкеры вывели на его борту граффити «Юра, мы приехали». Казахстанские суды признали корабль собственностью частной компании «РКК Байконур», но до музейного спасения дело так и не дошло.
Лучше всех живётся ОК-ГЛИ — атмосферному самолёту-аналогу с реактивными двигателями, на котором отрабатывали посадку. Его берегут в техническом музее немецкого Шпайера. Полноразмерный макет БТС-001 стал музеем на ВДНХ.


На борту написали: «Юра, мы приехали». Получилось очень по-нашему: до космоса добрались, а до нормального музея — пока нет.

Что ж скрывать — очень жаль, что история этого корабля закончилась так печально. Это был настоящий технологический прорыв, которым можно было гордиться.
«Буран» был бы полезен как многоразовый космический грузовик: он мог бы доставлять на орбиту большие грузы, обслуживать станции и возвращать оборудование на Землю.
«Буран» сделал бы космос намного доступнее для человечества. Он значительно удешевлял и упрощал работу в космосе за счет повторного использования корабля и его способности садиться как самолет.
Еще его рассматривали как очень гибкую платформу для науки, сборки больших орбитальных конструкций и оборонных задач.
Даже сейчас при нынешних технологиях его аналоги конечно есть, но прямого современного «Бурана» нет. Нынешние многоразовые корабли и частично многоразовые системы в целом неплохи по экономике и практичности, но «Буран» был сильнее по автоматической посадке и общему инженерному размаху.
«Буран» уничтожила крыша, но не смогла уничтожить его главный результат. Однажды огромный корабль без экипажа вернулся из космоса, сам нашёл полосу и мягко сел. И сколько бы лет ни прошло, этот полёт уже не отменить.