Известно, что воровской мир прошлого века традиционно подчинялся «понятиям», а отступающие от правил карались по всей строгости «закона». На заре 1970-х эта система дала сбой, когда одна банда дерзко попрала все работавшие до того порядки.
Бандит по кличке Монгол сколотил группировку беспринципных головорезов, запугав подпольных миллионеров столицы. Дошло до того, что на поклон в московское управление КГБ явились самые знатные «воры в законе», обеспокоенные падением собственного авторитета.
Бандитская Москва 70-х
Бандит с азиатскими корнями.
Всю свою историю авторитетные «воры в законе» неукоснительно следовали воровским порядкам и жили, ни разу не запятнав воровскую честь. Абсолютно иначе сложилась судьба Геннадия Карькова — Монгола. Будущий бандит родился и вырос в Нижегородской области. Его кличка напрямую касалась казахских корней на фоне соответствующей внешности. О юности Монгола почти ничего неизвестно. После Великой Отечественной приехал в столицу, не озаботился освоением профессии и подался в воры. Монгол промышлял на улицах, рынках, в общественном транспорте. Талантливый щипач держал удачу за хвост, не попадаясь долгое время в руки правоохранителей. На зону он отправился только в 1966 году, и то всего на 3 года. В Кизеловском исправительно-трудовом лагере Пермской области новичок сблизился с авторитетными ворами и всеми силами рвался в «законники».
Сошел Монгол только за представителя низшей ступеньки воровской иерархии — «козырного фраера», но перед освобождением получил от новых товарищей «характеристику», с просьбой оказать молодому преступнику помощь на воле. В итоге Карькова взяли под свое крыло местные преступники, а он даже нашел официальное место работы на стройке, не желая быть привлеченным за тунеядство. Заработки были смешными, и долго оставаться на побегушках у воровских боссов Карьков не хотел. Он мечтал о безусловном авторитете среди уголовников и сказочном богатстве. С этой целью и создал собственную банду, промышлявшую откровенным разбоем. Целью Монгола стали спекулянты, предприниматели-цеховики, антиквары, наркоторговцы. При этом своим стремлением к личному обогащению бандит попирал воровской кодекс, но нисколько о том не переживал. Он решил, что эпоха «законников» уходит, а жить надо в новых реалиях.
Новый советский рэкет
Собрал вокруг себя беспринципных преступников.
Банда Карькова представляла собой прообраз организованных преступных группировок, промышлявших в начале 90-х годов. Вокруг Монгола собрались до полусотни отчаянных людей без тормозов, и порой казалось, что они, как минимум, страдают психическими отклонениями. Их преступления напоминали жестокие остросюжетные фильмы, а изощренные пытки и издевательства пугали даже бывалых. Первое громкое дело Монгола связано с антикваром Вальдемаром Миркиным. Миллионер просто ехал на работу, но по пути его нагло похитили – за недавний отказ делиться заработанным.
Бандиты Монгола вывезли Миркина в лес и уложили в гроб, начав пилить крышку пополам. До крови не дошло: перепуганный до смерти антиквар сдал все свои тайники с деньгами и ключи от сейфов. Не брезговали преступники и «работой под прикрытием». Раздобыв форму и удостоверение милиционера, нарушив тем самым самый страшный воровской закон, ряженые бандиты напали на своих же. Воры-домушники только вернулись с дела с прибылью, но «коллеги» конфисковали у них все краденное золото, серебро и антикварную добычу.
Невиданный марш воров в КГБ
Советские воры в законе строго соблюдали кодекс.
В 1972 год в московском Управлении КГБ состоялась максимально странная встреча: отцы столичного криминала явились в органы с жалобой. По одну сторону стола сидели полковники, а напротив — короли уголовного мира. Так силовики узнали детали о деятельности банды Монгола, ставшего костью в горле старых преступников Москвы. Параллельно в милицейских верхах заговорили об ограбленном ранее антикваре. Дело в том, что он нередко поставлял редчайшие ценности высоким партийным чиновникам, которые и попросили МВД разобраться.
Поначалу авторитеты лукавили в главном кабинете КГБ, обставляя дело так, будто западные спецслужбы решили использовать советский преступный мир для вывоза из страны антиквариата. И крупные чиновники, якобы, участвуют в этих схемах, тайно выводя деньги на заграничные счета. Воры сильно «переживали» за будущее страны и предлагали чекистам посотрудничать на благо родины. На деле же волновались «законники» только о своей шкуре. Монгол сближался с коррумпированными чиновниками, и «воры в законе» с их кодексом и принципами скоро остались бы у разбитого корыта.
Коронованный беспредельщик
Воры пришли за помощью прямо в КГБ.
За дело взялись лучшие оперативники столицы, заманив Монгола в изящную ловушку. В начале 1972 года сфабриковали задержание члена его банды, вынудив Карькова собрать «совет» на даче. За объектом уже наблюдали милиционеры, накрывшие разом всю сходку. Милиционеры задержали 27 бандитов во главе с Карьковым. Главарь на допросах вел себя дерзко и признавать свою вину отказывался. Монгол не сомневался, что жертвы побоятся идти на контакт с милицией и давать свидетельские показания. Так и было по большинству эпизодов. Люди знали, насколько длинные руки у Монгола да и сами не отличались прозрачностью деятельности. Суд доказал малую часть эпизодов, и Карькову вместо заслуженного пожизненного дали четырнадцать лет.
Уже за решеткой тамошние авторитеты вызвали его на «воровской суд», зная о систематических нарушениях кодекса. Но особых последствий это не дало. В 1986 году Монгол вернулся в совсем другой мир. Освободился по УДО, переступив через еще одну воровскую заповедь. К тому моменту криминальные деятели признали за собой право облагать данью торговцев и предпринимателей. Все то же самое Карьков делал задолго до новой бандитской эпохи. Экономика рвущейся в перестройку страны трещала по швам, давая зеленый свет подпольному бизнесу. Рэкет уверенно вступал в свои права.
Вот только здоровье Карькова было основательно подорвано, и у него не получалось в полной мере насладиться свободой действий. На имеющиеся средства Монгол приобрел во Франции шикарный особняк, куда периодически приезжал до своей смерти в 1994 году. В средствах Монгол стеснен не был, в больших делах больше не участвовал. Покидавшие бандита силы вынудили вести спокойное существование куратора «братков» из ОПГ. Скончался Карьков в московском онкоцентре после безуспешной борьбы с циррозом.