История Беаты Ульбрихт — это не сказка о принцессе, попавшей с низов в королевскую семью, а скорее горькая повесть о сломанной жизни, где блеск власти и привилегий оказался лишь фасадом, скрывающим глубокое одиночество и неустроенность.
Родившись в пекле Второй мировой войны, Мария Пестунова из сиротского дома попала в семью лидера ГДР. Казалось, осиротевшей девочке выпал удачный шанс обрести семью и любовь. Однако судьба приготовила ей испытания, далекие от сказочного благополучия: «золотую клетку», жесткую дисциплину, полное подчинение матери со старорежимными правилами.
От Маши Пестуновой до Беаты Ульбрихт: удочерение советской сироты
Лотте и Вальтер Ульбрихт.
Война ломала взрослые и детские судьбы, она не щадила даже новорожденных детей. В 1944 году в Лейпциге у угнанной на принудительный труд украинки родилась дочь Маша Пестунова. Но жизнь их быстро разлучила — мать погибла во время бомбардировок, а девочку отдали в приют. После войны ее заметила пара Ульбрихтов, ставшая самой влиятельной в Восточной Германии — Вальтер занял пост лидера ГДР.
Вальтер с Лотте познакомились в Москве, куда оба бежали от преследований нацистского режима, потому что в свое время активно поддерживали коммунистическую партию. В Германию вернулись после войны, но Лотте была бездетна, и однажды, посещая приюты, заметили девочку, которую решили удочерить. Однако она оказалась гражданкой СССР, потому что все дети угнанных в Германию автоматически получали советское гражданство. По особому указу лидеру ГДР было разрешено удочерить Машу Пестунову. При этом Мария сохранила советское гражданство, что поначалу беспокоило Ульбрихта, опасавшегося возможного шантажа. В новой семье она стала Беатой.
«Золотая клетка»: воспитание с жесткой дисциплиной
Лотте с приемной дочерью Беатой.
Лотте Кюн проявила поначалу материнскую заботу к приемной дочери, однако ей не нравились ее манеры поведения, которые обнажали ее «грубоватую, крестьянскую» натуру. Со стороны Вальтера внимания было немного, потому что много был занят на работе, и только в редкие моменты уделял Беате время, читал ей сказки на ночь. Он хоть и был скуп на нежности, но не был таким придирчивым, как его жена Лотте. И хотя они все вместе часто появлялись на публике, улыбались, Лотта держала на руках Беату, за стенами семейного дома жизнь девочки не была столь безоблачной.
С раннего возраста на нее легла тяжесть статуса дочери главы государства, являясь для сверстников скорее объектом зависти, чем другом. Ей доставались оскорбления, побои от одноклассников, а дома ждала суровая дисциплина. Нужно было правильно двигаться, носить строгую одежду, которая больше подходила для маленьких детей. Беата хотела, как и ее одноклассницы, носить капроновые чулки, краситься, но об этом можно было даже не мечтать. Все это ее очень тяготило, она чувствовала себя одинокой, и не раз пыталась бежать в СССР. Это все же свершилось, но только по решению приемных родителей. Устав от ее выходок, они добровольно ее послали в Ленинград получить аттестат зрелости и подготовиться к поступлению в институт.
Ленинград и Берлин: поиски себя и личные драмы
Беата с Лотте и ее приемные родители на прогулке.
Поездка Беаты в 15 лет на историческую родину стала для нее роковой. В первую очередь она наконец-то получила свободу, но не знала, как ею воспользоваться, что и привело к проблемам. Ей никто не выделял апартаменты, жила, как и все – где придется. Но именно здесь, в городе на Неве, она поступила в педагогический институт имени Герцена.
Ленинград еще оказался тем местом, в котором она встретила первую любовь — Ивано Маттеоли, сына видного итальянского коммуниста. С ним поехала в Германию, чтобы познакомить с родителями, но те были против их брака, и использовали шантаж, чтобы разорвать их связь. В случае неповиновения угрожали конфисковать паспорт ГДР. Молодые люди решили ехать в Ленинград отдельно, а затем там встретиться, но Беата так его и не нашла. Зато познакомилась с Юрием Полковниковым, который стал ее вторым мужем. Этот брак также оказался недолгим, и закончился разрывом из-за рукоприкладства со стороны Юрия. Оба брака, несмотря на рождение детей — дочери Патриции и сына Андре, — оказались для Беаты скорее источником разочарования, чем личного счастья. После всех неудач она снова вернулась Германию с детьми, но жить с Лотте не захотела.
Падение в бездну: одиночество, алкоголь и утрата детей
Чета Ульбрихтов — одна из самых влиятельных в ГДР.
Смерть Вальтера Ульбрихта в 1973 году стала поворотной точкой в жизни Беаты. Она потеряла единственного человека, который ее поддерживал. По крайней мере, она так думала, но после его смерти оказалось, что он не вспомнил о ней в завещании. Беата оказалась в сложном материальном положении, пыталась самостоятельно найти свое место в жизни, например, стать художницей, но не получилось. Бралась за любую работу, меняла профессии, но так и не нашла своего призвания. Зато появились друзья и алкоголь, затянувшие в пучину зависимости.
Отношения с приемной матерью Лотте и так были натянутыми, а затем и вовсе дошли почти до открытой вражды. Беата называла Лотте «ведьмой», а та, видя неудачи дочери, все чаще выражала разочарование, однажды назвав удочерение «самой большой своей ошибкой». Когда же Лотте забрала у Беаты детей, оформив на них опеку, это окончательно выбило женщину из колеи.
Последний акт трагедии: нераскрытое убийство Беаты
Один из редких моментов счастья в семье Вальтера Ульбрихта, когда смогли собраться вместе.
Опустившись на самое дно, Беата начала жить на социальное пособие, ее дни были наполнены алкоголем и поиском пропитания. В 1991 году она решила дать интервью, рассказав о своей жизни в семье лидера ГДР Ульбрихта.
В декабре того же года 47-летняя Беата Ульбрихт была найдена мертвой в своей берлинской квартире. Обстоятельства ее смерти так и остались тайной. Несмотря на явные признаки насильственной смерти, полиция так и не смогла установить личность убийцы. Рассматривались разные версии: бытовой конфликт с собутыльниками, ограбление, и даже заказное убийство, вероятно, инсценированное кем-то из близких. Некоторые источники не исключают причастность Лотте Ульбрихт, которая видела в Беате свои ошибки и неудачи.
Пацци — внучка Ульбрихтов
Лотте Ульбрихт.
Как будто продолжая историю своей матери, в доме Лотте подрастала дочь Беаты — Патриция. Ей тоже пришлось пережить все «прелести» жесткой дисциплины бабушки. Ко всему прочему у нее было много от характера матери – стремилась получить свободу и этого добилась, но другим путем.
В живописном Кенигс-Вустерхаузене располагалось уникальное учебное заведение, управляемое Министерством иностранных дел ГДР. Эта «нобелевская» школа-интернат была домом для детей дипломатов, представителей политической элиты и лидеров дружественных стран. Туда и отдала свою внучку Лотте Ульбрихт. Как вспоминал руководитель образовательного заведения Хайнц Борхерт, атмосфера в заведении была тяжелой, потому что там находились дети элиты. Некоторым разрешалось бывать даже в Западной Германии, поэтому дисциплина давалась с трудом. К ним добавилась и 17-летняя Патриция, за которую замолвила слово бабушка.
Директор Борхерт был вызван к министру иностранных дел Оскару Фишеру, где в присутствии члена ЦК Бернхарда Квандта ему было поручено взять под свою опеку «внучку товарища Вальтера Ульбрихта».
Директор при первой встрече запомнил Пацци как «южную красавицу с пышными черными локонами», но с выраженным «берлинским выговором». Уходя, «бабушка Лотте» обратилась к Борхерту с особой просьбой: «Позаботься о Пацци, чтобы ко мне не приходили жалобы!». Весь груз ответственности лег на Борхерта, но насколько он будет тяжелым, понял только тогда, когда за пожилой и влиятельной дамой закрылась дверь, и «Чайка» уехала прочь.
Лотте Ульбрихт.
Патриция не скрывала негативного отношения к тому, как ей приходилось жить у бабушки: «Как ты снова выглядишь, волосы как у хиппи, блузка слишком узкая, юбка слишком короткая». Она высказала надежду, что квартира Лотты скоро станет ее, и окунулась в свободную жизнь, а именно — облюбовала опасное» место – танцевальный зал «Плантервальд», где собирались хиппи, панки и «гаммеры». Одной из ярких фигур этого мира был 18-летний рыжеволосый Хорст Кляйнерт по прозвищу Спирали, подрабатывавший в VEB Bearenquell, ярый поклонник брейк-данса и хип-хопа. Именного в него и влюбилась Патриция. Борхерт вытирал холодный пот со лба, не зная, как об этом сообщить Лотте Ульбрихт. Но все разрешил несчастный случай – девушка со своим Спирали попали в аварию на мотоцикле. Пацци получила серьезную травму лодыжки и долго находилась в больнице, где ей и исполнилось 18 лет. В подарок на день рождения она получила от бабушки собственную небольшую квартиру на Кепеникер-Ландштрассе и свободу, а Борхерт облегченно вздохнул. К слову, с ее братом Андре таких проблем не было. Его рано отправили в интернат в Кенигс-Вустерхаузене, и хлопот он не доставлял.
Эта история о том, что ни одна семья, какой бы она влиятельной не была, не застрахована от обычных человеческих слабостей, сложных отношений и кризисов. А еще о том, что поломать судьбу очень легко, если нет настоящей любви.