В середине 70-х годов по отделениям Госбанка СССР прокатилась волна паники, заставившая поседеть не одного финансиста. В кассах крупных городов по всему СССР, от Москвы до Ташкента и Воркуты, всплыли фальшивые купюры — причем такого качества, что эксперты отказывались верить собственным глазам.
В основном это были 25-рублевые купюры и немного 50-рублевых банкнот. В КГБ пришли к мысли, что это международный шпионаж, но все оказалось проще: обиженный местный «Кулибин» решил попробовать свои силы и начал штамповать рубли в обычном сарае.
Тайна Баранова
Купюры казначейства.
Появление качественных фальшивок в Комитете госбезопасности восприняли со всей серьезностью. Специалисты Гознака утверждали, что простой фальшивомонетчик не способен на такое мастерство, и тогда в КГБ появилась версия о широкомасштабной операции ЦРУ по подрыву советской экономики. Никто и подумать не мог, что искать нужно не в секретных бункерах или среди работников печатной фабрики, а в обыкновенном сарае на окраине Ставрополя. Именно там простой водитель, которому доводилось возить местное руководство, придумал технологию лучше, чем она была на тот момент.
Этим «Кулибиным» был Виктор Баранов, родившийся в 1941 году в городе Сучан Приморского края. Еще с детства его привлекали денежные банкноты, особенно старинные, царские, и он мог часами их рассматривать. Он восхищался тонкой работой, водяными знаками, цифрами и линиями защиты, но даже представить не мог, что сам когда-то такое создаст без помощи специалистов. У него был особый дар к изобретениям. Ему достаточно было взглянуть на любой механизм – и сразу появлялись идеи, как его улучшить. Может, по этой причине он зачитывался журналами «Техника – молодежи» и не довел до конца обучение музыке, хотя имел высокие голосовые данные. Об этом он вспомнит позже. Но когда пошел в Гнесинку, там ему сказали: «Где вы были 30 лет назад».
Баранову нравилось что-то придумывать, но он хотел, чтобы его изобретения приносили пользу. Например, он заметил, что картофель с поля привозят в земле, и предложил автоматизированный способ очистки, но в Комитет по изобретениям сказали, что он неправильно заполнил заявление, и отмахнулись. Придумал складные ящики для перевозки стеклянных банок и бутылок, а в ответ услышал: «Мужик, крутишь баранку, крути и дальше». Когда совсем надоело стучать в непробиваемую стену и унижаться, подумал, а сможет ли напечатать деньги? Так началась эпопея фальшивомонетчика, которого не интересовала нажива, а только способ создания.
Производство денег в обычном сарае
Сарай, в котором Баранов держал станок и печатал деньги.
Деятельность началась с поиска информации. Баранов перешерстил сначала местную библиотеку, а затем добрался до московской им. Ленина, и там нашел то, что искал – книгу по полиграфии. Он целый день конспектировал, но понял, что материала очень много, и тайно ее вынес. Остальное искал по букинистическим магазинам. Издания начала XX века стали его учебниками, а лабораторией – домашний сарай, в котором хранился хлам. Это послужило своеобразным прикрытием, ведь трудно было догадаться, что среди мусора находится станок. К тому же он никогда не стоял в собранном виде – детали разбирались, заматывались в ткань и лежали в разных местах. Но стоило Баранову остаться одному, как сарай превращался в тайную типографию, где создавались деньги, превосходившие по качеству государственные.
На то, чтобы напечатать первую купюру, ушло 12 лет, ведь только над созданием звездочек, которые не хотели проявляться, он бился три года. Получились они случайно. Когда в очередной раз они не проявились, Баранов со злости плюнул на бумажку-заготовку, выбросил ее в корзину с мусором и пошел спать. Ночью проснулся и побежал в сарай искать ту бумажку, а когда нашел, на ней просвечивались звезды. Оказалось, что для химической реакции не хватало человеческого белка.
Качество фальшивых рублей лучше, чем продукция Гознака
Баранов — фальшивомонетчик №1.
Баранов все придумывал сам: от бумаги до станков. Что-то получалось быстро, а на некоторые детали уходили годы. Собственноручно изготовил приспособление для размола красителей, сконструировал нумератор, придумал установку и клише, освоил печать защитной сетки. Детали заказывал либо на заводе, либо искал на рынке, а красители покупал на трансформаторном заводе.
Первыми подделками были сотенная и 50-рублевая купюры, но они быстро разочаровали Баранова – в них не было ни красоты, ни тайны, ни изюминки. После этого он взялся за 25-рублевую купюру, которую из-за сложностей назвал «высшим пилотажем». Когда ее сделал, положил перед собой фальшивую и настоящую, закрыл глаза и перемешал их. Открыв, он понял, что не может их отличить. Это был момент невероятного счастья, и даже хотелось позвонить в Гознак поделиться радостью, но побоялся ареста. О том, что купюра действительно очень высокого качества, позже, уже после задержания, подтвердит эксперт Гознака Тимофеев. Он был в шоке, когда Баранов на глазах от начала до конца создал 25-ку, которую работники типографии делают на специальных станках. Выйдя в коридор, Тимофеев вытер пот со лба и сказал: «Спасибо, что его поймали».
Баранов сам собрал весь станок и создал бумагу.
Качество рублей Баранова действительно превосходило государственные образцы. На государственной при микроскопическом исследовании было видно, что реснички вождя не достают до века микрон, а у Барановских такого не было. Но Баранов хотел быть честным и специально ухудшал качество своих банкнот, делая их слегка слоистыми, чтобы они быстрее изнашивались, иначе бы ходили вечно. Хотя некоторые и крутились в обороте, пока во время реформы после распада СССР не изъяли все советские деньги.
После задержания Баранова попросили дать консультацию специалистам Гознака, которая длилась шесть часов при закрытых дверях. Профессионализм отметил и следователь Бородин, сказав, что на своем веку повидал много фальшивок, но таких, как у Баранова, не встречал. Даже фашисты, которые хотели обвалить экономику Англии фальшивками и собрали для этого лучших специалистов в Польше, не смогли достичь такого качества, а затем добавил: «Им шнурки у Баранова нужно завязывать».
Арест фальшивомонетчика №1 в СССР
Арест Баранова.
Баранов не стремился нажиться на фальшивых деньгах, а напечатал ровно столько, сколько нужно было, чтобы купить материал и детали для дальнейших экспериментов, ведь его зарплата водителя и так уходила на изобретения. Жена к этому привыкла и не расспрашивала, а он ей говорил, что идет в сарай выполнять очередной заказ. Первая крупная партия фальшивок была напечатана на 30 тысяч рублей, но он забыл портфель с ними на рынке в Ялте. Пришлось штамповать следующую партию, а МВД и КГБ уже разослали всем предупреждения о фальшивках.
Круг поиска сузился, когда сыщики поняли, что большинство купюр появляется в Ставропольском крае. Развязка наступила 12 апреля 1977 года. Виктор Иванович пришел на колхозный рынок города Черкесска, чтобы разменять две фальшивки. Но продавец оказался бдительным гражданином и заявил в милицию. Во время обыска в портфеле нашли 77 подделок по 25 рублей. На вопрос, кто он такой, Баранов ответил: «Я тот, кого вы ищете». Он был спокоен, вероятно, по той причине, что накануне видел сон, как его арестовывают. Сон оказался вещим. Везли Баранова как высокую «шишку» – с мигалками и в сопровождении двух полицейских машин ГАИ.
На первом же допросе стало ясно, что Баранов не собирается ничего утаивать, и к нему следователи тоже проявили уважение, потому что он упрощал их работу. Баранов показал свой сарай и все оборудование, которое вместилось в 13 ящиков. Станок хотели после следствия уничтожить, но сохранили как уникальный образец того, что может сделать один человек, и поместили его в музей.
Знания Баранова были поразительными, а сотрудничество со следствием помогло смягчить наказание – вместо расстрела он получил 12 лет, ровно столько, сколько ему понадобилось на изобретение рублей. Когда у Баранова поинтересовались, почему он не печатал доллары, он ответил: «Не интересно, их слишком просто подделать, все равно что кофе утром выпить – не текстуры и только красные линии для защиты». А ему хотелось взять крепость, которой и стала 25-рублевая банкнота, состоящая сразу из трех слоев.
Изобретения и бизнес Баранова после освобождения
Баранова выпустили по амнистии.
В колонии особого режима Баранов занимался тяжелым физическим трудом – разгружал бетон даже в сильный мороз. Затем его перевели из Ульяновской области в Пермь, но он и там нашел себе занятие: оформлял стенгазету, писал стихи, организовывал и сам принимал участие в концертах. А еще его фишкой были портреты Ленина, которые он когда-то искусно рисовал на купюрах. Их часто заказывали сотрудники тюрьмы, а он не отказывал. В 1987 году был отпущен на свободу по амнистии. Единственное, что было обидно Баранову, — его могли бы использовать с толком, использовать его знания, ведь за это время мог придумать много чего умного, а про него забыли, но зато помнили те, кто вел следствие, и часто просили автограф, понимая, что перед ними уникум.
Баранов стал жить в Ставрополе и даже открыл свой бизнес по выпуску духов, но дешевая китайская продукция сделала его нерентабельным. Затем он придумал лак для ногтей, краску для машин, выдерживающую 200 градусов, мебель из бумажных отходов и многое другое. Про его мастерство часто вспоминали разные криминальные личности и предлагали очень большие деньги, но Баранов всегда отказывался. Он говорил, что может подделать любую валюту мира и улучшить ее, но если это попросит государство, а для темных делишек – никогда, даже под пытками.
Виктор Иванович Баранов скончался, немногим не дожив до семидесяти лет, — непризнанный гений, талантами которого в итоге воспользовалось то самое государство, которому он когда-то бросил вызов.