Сберкнижка для советского гражданина была нормой, но потребовалось время, чтобы государству и банкам начали доверять. Помните сцену из фильма «Иван Васильевич меняет профессию»? Обаятельный взломщик Жорж Милославский, потроша квартиру зубного врача Шпака и обнаружив там пачки наличных, с лукавой усмешкой произносит фразу, ставшую крылатой: «Граждане, храните деньги в сберегательной кассе.
Если, конечно, они у вас есть». Она вызывает смех, но за этой шуткой стоит целая эпоха — время, когда сберегательная книжка была не просто документом, а почти священным предметом, вторым кошельком, символом надежности и уверенности в завтрашнем дне.
Запрет на изготовление копилок: пережиток буржуазии
От копилки до сберкнижки.
Сегодня трудно представить, но в Советском Союзе обычная копилка — та самая, в которую дети и взрослые опускали монетку за монеткой, — была объявлена идеологическим врагом. В начале тридцатых годов, когда Новая экономическая политика (НЭП) окончательно свернулась, а государство взяло курс на тотальную централизацию, копилки заклеймили позором как «пережиток буржуазного прошлого». Их производство на государственных предприятиях прекратили, а тех редких кустарей, что продолжали делать кубышки вручную, можно было пересчитать по пальцам. В ход пошел новый лозунг: «Брось кубышку — заведи сберкнижку!».
Почему же государство так ополчилось на безобидные, казалось бы, емкости для мелочи? Ответ прост: копилка была самостоятельна. Она не подчинялась банковской системе, не позволяла учитывать каждый рубль, не давала государству распоряжаться народными сбережениями. А ведь стране нужны были деньги — на индустриализацию, на заводы, на Днепрогэс. Каждая свободная копейка должна была работать на общее дело, а не лежать мертвым грузом под матрасом или в глиняной свинке.
Сберкнижки — кубышка от государства
Сберкнижка СССР.
На смену разбитой глиняной свинье пришла сберкнижка — аккуратная бумажная тетрадка в твердой обложке. Ее преимущество было бесспорным перед любой, даже самой красивой копилкой: она давала гарантию. Сумма, вписанная от руки чернилами, и размашистая подпись банковского служащего действовали на советского человека почти магически. Это была не просто запись — это было обещание государства.
Кадр из фильма «Иван Васильевич меняет профессию», где Жорж Милославский говорит: «Граждане, храните деньги в сберегательной кассе».
Сберкнижку хранили как зеницу ока. На почетном месте, рядом с паспортом, метриками детей и свидетельством о браке. Она переходила по наследству, ее дарили на свадьбу, на совершеннолетие, на рождение ребенка. Иметь сберкнижку с приличной суммой означало быть человеком основательным, предусмотрительным, уважаемым. Вспомните хотя бы эпизод из фильма «Место встречи изменить нельзя», когда внедренный в банду Шарапов с неподдельным восторгом кричит Горбатому: «Мне сберкнижку, мне!.. В ней вся моя надежда! Она мне душу греть будет, когда на дело пойдем!». Зрители понимали его без лишних слов — сберкнижка и в самом деле грела душу.
Сберкнижка с 1 000 рублей — подарок на свадьбу, совершеннолетие или в наследство
Сберкнижка прочно вошла в жизнь советских людей.
Отдельного упоминания заслуживает сумма в тысячу рублей на сберкнижке. Для советского человека это был не просто вклад — это был социальный лифт, подушка безопасности, возможность изменить жизнь. На тысячу рублей можно было купить автомобиль, сделать в квартире капитальный ремонт, отправиться в долгожданное путешествие или, наконец, приобрести тот самый дефицитный гарнитур, о котором мечтали годами. Даже получая небольшую зарплату, люди заводили сберкнижки, куда постоянно отчислялась небольшая сумма на вклад. Она незаметно росла и становилась настоящим вкладом к особому событию.
Сберкнижка с 1 000 рублей становилась лучшим подарком. На свадьбу молодоженам дарили не тостеры и не сервизы, а сберкнижку с записью, сулившей безбедное начало совместной жизни. На совершеннолетие — чтобы у ребенка был стартовый капитал. В наследство — чтобы дети и внуки помнили добрым словом. В те годы это было естественно и понятно каждому: деньги должны лежать в сберкассе, а не под подушкой, потому что сберкасса — это государство, а государство не подведет.
Долгий путь доверия: агитация и десятилетия до популярности вложений
Агитация помогла внедрить сберкнижки в жизнь людей.
Доверия от населения государство добивалось долго. Первая советская сберкасса открылась лишь в феврале 1923 года на Красной Пресне в Москве. Люди к этому времени пережили революцию, национализацию, гражданскую войну, обесценивание денег, поэтому доверять свои «кровные» государству не собирались. Им легче было сложить свои гроши в банку и закопать под деревом. Они не доверяли ни бумажкам, ни обещаниям. И государству предстояло эту веру вернуть.
В ход пошла мощнейшая пропагандистская машина. Выпускались агитационные копилки с призывами «Храни каждую свободную копейку на сберегательной книжке» и «Трудовые сбережения укрепят хозяйство». По городам ездили автомобили, обвешанные плакатами, с которых разбрасывали листовки. На предприятиях проводили собрания и лекции о пользе сберкасс. Снимали даже короткометражные фильмы — в 1928 году на экраны вышла лента «Без ключа», где студент-активист убеждал товарища нести деньги в банк, а не хранить их дома.
Агитационные плакаты.
Наибольший размах агитация достигла в деревнях. Там, где уговоры не действовали, применялся административный нажим и давление через партийные организации. Крестьян можно было понять. Пережившие раскулачивание и коллективизацию, они смотрели на государственные призывы с огромным подозрением, ища в них очередной подвох и путь к обнищанию. Не впечатляли людей и сельские сберкассы, которые размещали в хилых избушках с одним окошком, с портретом Ленина и счетами у кассира. Кто бы стал доверять свои сбережения такому ненадежному учреждению?
Запущенный маховик, однако, сработал. К 50-м годам сберкнижка стала такой же привычной частью советского быта, как авоська или граненый стакан. Люди поверили. Пусть и не сразу, постепенно, через десятилетия агитации и привыкания. И эта вера оказалась настолько сильной, что пережила сам Советский Союз. То, что государство все же оставило людей без вкладов, когда развалился СССР – это другая история, она была бедой для многих. Ведь некоторые люди экономили каждую копейку, и на книжках была не одна тысяча рублей, которые «заморозили» по щелчку. Но это уже другая история.
Что осталось от копилки: бутылка из-под шампанского для 10-копеечных монет
Бутылка из-под шампанского как копилка.
Любовь к копилкам все же не исчезла совсем в СССР. За неимением обычных люди нашли ей замену в других предметах. И несмотря на то, что дома была уже сберкнижка на все случаи жизни, а, возможно, и не одна, на полочке стояла самодельная кубышка, и эту роль выполняла… обычная бутылка из-под шампанского.
Зеленое стекло, тяжелое донце, узкое горлышко — идеальный контейнер для десятикопеечных монет. Бутылку ставили на видное место и не забывали ее пополнять копейками, оставшимися после покупок. Звон монет, падающих в стеклянную утробу, был сродни маленькому ритуалу — приятному и успокаивающему. А когда бутылка наполнялась до краев, наступал торжественный момент: ее разбивали, а содержимое торжественно пересчитывали. В зависимости от вида бутылки (стекло могло быть тоньше или толще, дно сильно выпуклым или плоским) в бутылку помещалось до 2 500 монет. Это был предел, самая большая сумма. В среднем ложилось 2 000 монет, что в итоге составляло 200 рублей. Неплохая сумма, учитывая, что средняя зарплата в 70-х годах составляла 145 рублей, но многие получали даже 70 рублей.
Люди мастерили себе копилки из разных банок и коробок, но самым популярным оставалась бутылка из-под шампанского. Пройдут годы, и снова запустят производство копилок, потому что любовь к накопительству – это что-то большее. Появляется уверенность, что на черный день есть запас, и к нему государство не имеет доступа. Что же касается сберкнижек СССР – их еще можно увидеть у бабушек среди документов с суммами, которые так и не были сняты. Не успели.