Было время, когда русский фольклор жил своей собственной жизнью. Он не подчинялся указам, не отчитывался перед министерствами и уж точно не писал хвалебных од вождям.
Былины про Илью Муромца, Добрыню Никитича и Алешу Поповича передавались из уст в уста, обрастали деталями, теряли одни подробности и приобретали другие — и в этом был их главный закон: фольклор не знает автора, он рождается из самой толщи народной жизни. Человек в деревне, на досуге, рассказывал историю так, как слышал от деда, а дед — от своего деда. И никто не говорил сказителю: «Ты неправильно поешь, переделай».
Но пришла Советская власть, и все переменилось. Стали штамповать новый «народный» фольклор: авиаторы – «ясны соколы», Сталин – «Иосиф-свет», пытаясь прославлять новое общество и власть. Однако искусственно созданный фольклор прозвали «фейклором», и ничего из этого не получилось. Былины и сказания жили пять минут или пока их не напечатают в прессе.
Своего фольклора не было, а дореволюционный – не подходил
Старинный фольклор.
Старый фольклор, по мнению руководства Советской власти, был пропитанный религиозными мотивами, крестьянским укладом и царскими настроениями, что совсем не вписывалось в систему нового общества. В нем не было ровным счетом ничего про коммунизм, про победу пролетариата и про светлое будущее, а своего фольклора у советской республики не имелось. Это была проблема, которую требовалось решать срочно и решительно, потому что народ без своего эпоса — что армия без знамени.
В этом свете и появилась идея академика Юрия Соколова – создать свой, социалистический фольклор, а не мещанский и буржуазный. Человек, который всю свою жизнь посвятил сбору устного народного творчества, вдруг осудил старинные былины. Но мысль понравилась литературоведам, и им поставили цель – изменить народное творчество. Только собирать теперь предстояло не то, что народ сам сложил, а то, что власть решила за народ сложить. Требовались герои, похожие на славянских богатырей, — сильные, могучие, несокрушимые. Вот только вместо Ильи Муромца в этих новых былинах должен был появиться кто-то другой. Имя ему было — Иосиф Сталин.
Марфа Крюкова с Антониной Колотиловой.
Так началось создание советского фольклора, который назвали фейклором. Сначала взялись за частушки. Литературоведов отправляли по селам собирать народные творения, чтобы переделать их на свой манер и пустить в народ в обновленном виде. Затем добрались до самого святого — до былин, которые переродились в новины с имитацией старинных песен. Считается, что это название придумала сказительница Марфа Крюкова, представительница целой династии народных рассказчиков. Она стала автором 14 новин и главной звездой этого странного проекта. Имея врожденный талант выстраивать любой рассказ в стройный ритм на былинный манер, она выдавала сочинения на новый лад. Чтобы направить автора в нужное русло и помочь ей сочинять тексты о Советской власти, над ней взяла шефство советская певица народных песен Антонина Колотилова.
Агитация сказительниц и создание новин
Агитация сказительниц и создание новин.
Работа с народными сказителями велась поэтапно – им предлагали ознакомиться с какими-то газетными статьями, а затем написать по ним былину. То, что получалось, подтасовывали под нужную формулировку, выбрасывая фразы без идеологического смысла. Порой произведение могли забраковать и не пустить в печать, предлагая придумать новое.
В свои сети заманили и потомственную сказительницу Барышникову, которую обнаружили в Воронежской губернии еще в 1920-х годах. Собиратели былин ею восторгались, потому что она искусно сочиняла сказки, переняв это от отца и деда, которые прославились как балагуры и весельчаки. Анна Барышникова очень любила свои сказки, и их было не меньше сотни – колкие и веселые – на разный манер. Но фольклорист Мореева сделала замечание, что ее новины Барышниковой не достаточно ясны, «видимо, она не осознала свой устно-поэтический жанр», предложив ей рассмотреть другие направления. Так и появилась сказка о том, как немец в плен к партизанам попал, и про Всесоюзную сельхозвыставку.
Анна Барышникова.
Писать людей мотивировали конкурсами, премиями, пенсиями и славой. Например, Марфа Крюкова и Анна Барышникова, которую прозвали «бабушка Куприяниха» были приняты в Союз писателей СССР — неслыханная честь для деревенских сказительниц. Они были награждены орденами Трудового Красного Знамени, а Марфе Крюковой еще и дом новый построили.
«Былинные» герои в новинах
Реклама
Былинные герои в новинах.
Схожесть жанров давала возможность советскому руководству найти путь к сознанию человека через сказания, чтобы он стал частью общности. В новинах делали сопоставления, которые могли бы быть понятны народу: если вождь – то небеса, солнце, если СССР – то цветущий сад, как рай. Вместо богатырей – современные герои на то время: Чапаев, Буденный, Ворошилов и другие, а гадов и злодеев заменили ненавистная буржуазия, чиновники, японские солдаты, а затем и гитлеровцы. Вожди Ленин и Сталин стали основными фигурами новин в окружении «ясных соколов» — пилотов, которые охраняют и защищают. Это было близкое сравнение для народа, у которого ранее ясными соколами были удалые молодцы, способные показать силу в сложной обстановке.
Строки из новин Марфы Крюковой.
Помогали сродниться с новинами и фразы, написанные на былинный манер. Если Сталин – то «Иосиф-свет», и не задумался, а «призамыслился». Слова меняли, но былой глубины новины уже не содержали. Казалось бы, все делалось правильно, но хвалебные оды в народе не прижились. Идея академика Соколова так и не достигла ни одной цели. Новины не стали народным творчеством, даже если отдельные сказители сочиняли их от души, потому что люди чувствовали их пустоту. Даже авторы признавались, что не могут вспомнить ни строчки из своего текста, хотя написали его недавно.
Наказание за сатиру
За критику и сатиру было введено наказание для тех, кто сочинял частушки и им подобное про большевиков.
Власть не понимала, что принеся народу много горя своими действиями, трудно сразу стать хорошей в их глазах, тут и прославление в новинах не поможет. В подтверждение этого и в противовес фейклору стали появляться истинно народные частушки с политической насмешкой. Например, одной из первых стала: «Я на бочке сижу, Да бочка вертится. Ах, я у Ленина служу, Да Троцкий сердится». Люди сочиняли анекдоты про вождей, переделывали советские лозунги в едкие памфлеты, поэтому их приравняли к «цыганщине» и «бульварщине».
Реакция власти была предсказуемой. В 1927 году ЦК выпустил постановление «О сатирическо-юмористических журналах», которым запрещалось писать или сочинять насмешки над большевиками, а за неповиновение – судебная ответственность со ссылками, тюремным сроком, а порой и расстрелами. Под преследование попадали даже те, кто искренне пытался угодить власти. Один сказитель получил 10 лет лагерей только за то, что в своей былине написал про Сталина, который «фукал» в усы. Под репрессии во время Сталина попали не только обычные сказители, но также и ученые, занимающиеся фольклором.
Народный фольклор нельзя ничем заменить, пришли к выводу в 1940-х годах.
И все же фейклор не смог прижиться как фольклор. Он жил от силы до того момента, пока его не напечатают, а затем про новины и не вспоминали. Их никто не передавал из уст в уста, как это было раньше, потому что они не имели под собой народного крепкого фундамента. А все наносное быстро уходило. В 40-х годах стали обсуждать ценность новин, и сошлись на том, что это скорее имитация былин, чем творчество.
Последние комментарии
Антисоветская статейка…