Кто подбил учителя поднять бунт против Горбачёва

Весной 1988-го на страницах газеты «Советская Россия» вышло открытое письмо Нины Андреевой «Не могу поступаться принципами», ознаменовавшее противостояние перестройке. До того момента о преподавателе химии Ленинградского технологического института никто не слышал.

Письмо мощно встряхнуло горбачевскую линию, отложив перестройку на три недели. А еще разделило Союз на два лагеря: поддержавших Андрееву и тех, кто стал клеймить ее врагом народа. Кто мог стоять за столь смелым выпадом, и что партия сделала с Ниной Александровной?

Ретивая преподаватель

Андреева со студентами.

Нина Александровна Андреева — химик по образованию и преподаватель по профессии. Годами занималась исключительно наукой, защитила кандидатскую диссертацию и в 1972-м устроилась в Ленинградский технологический институт. Преподавательскую деятельность совмещала с общественной работой, что и стало проблемой. В 1980 году ретивую сотрудницу исключили из партии и чуть не выперли с кафедры. Андреева отправила в ЦК КПСС письма, обличавшие жульничество и коррупцию в вузе. Со старта назначенная проверка не подтвердила приведенных Ниной Александровной фактов, и ее вышвырнули из партии за клевету. Но Андреева написала второе письмо в Комиссию партконтроля при ЦК. Проверяющие из Москвы подтвердили обвинения преподавателя, и через год ее восстановили. «Я не умела, не могла и не хотела молчать, когда видела рядом с собой несправедливость», — так Нина Андреева комментировала свой поступок корреспонденту «Аргументов» спустя много лет.

Несогласная с новыми порядками

Часть общества поддержала Андрееву.

Либеральность перестройки, инициированная в 1987-м Горбачевым, не пришлась по душе некоторым интеллектуальным кругам, старому бюрократическому аппарату и населению, осуждавшему критику прошлого. Сложный текст письма Андреевой отстаивал социализм, оберегая привычный советский уклад. Вузовский преподаватель называла курс Горбачева ошибочным. При поддержке членов Политбюро, не поддержавшим новую стратегию, письмо подхватили местные газеты по всей стране, а его публикация произвела эффект разорвавшейся бомбы. Советские люди переживали, что подобные письма не к добру.

Пережившие в 1964-м свержение Хрущева ждали радикальные политические перемены и допускали, что Горбачева постигнет та же участь. В том письме Андреева, по сути, просто защищала коммунистические принципы брежневского периода от ценностей гласности. Письмо под заголовком «Не могу поступаться принципами» отразило переживания консервативного коммуниста из-за нарастающего разоблачения советского общества, сеющего «нигилистические настроения». Андреева обличала «леволиберальных интеллигентских социалистов» или «неолибералов», отвергающих пролетарский коллективизм во имя «самоценности личности».

Реакция Горбачева

Горбачев лично критиковал публикацию.

После такого поступка против Нины выступил видный политический деятель и соратник Горбачева Яковлев, который разрабатывал вместе с Михаилом Сергеевичем перестройку. Яковлев обрушил госмашину на рядового преподавателя, разнеся женщину в пух и прах. Нина Андреева вынуждено оставила институт, и понеслись годы травли. Как позже она рассказывала, семье пришлось жить на накопления. Супруга Нины Александровны, доктора наук, преподававшего философию в том же вузе, тоже уволили. Прервав молчание, Михаил Горбачев вынес публикацию на обсуждение Политбюро. Тот случай стал единственным в истории СССР, когда заседание целиком посвятили газетной статье.

Пресса, радио и ТВ старались изо всех сил, а «трудовые коллективы» организовали собрания, обрушив на голову Андреевой проклятья. Следом в «Правде» вышла статья первого партийного идеолога Александра Яковлева — «Принципы перестройки, революционность мышления и действий». В материале разносились взгляды Андреевой и изобиловали формулировки в духе: «альтернативы Перестройке нет». В конце статьи Яковлев называл письмо Андреевой «манифестом антиперестроечных сил».

Кто мог стоять за Андреевой?

Яковлев, Горбачев и Шеварнадзе.

Горбачев считал, что Нину Александровну курировали реакционные силы, а первым «реакционером» в Политбюро считался Егор Лигачев. Столь смелая по тем временам заявка вряд ли появилась бы в центральной газете без поддержки властей. Вполне вероятно, что главред «совраски» Чикин, прослывший сторонником Лигачева, наткнулся на отправленное Андреевой в редакцию письмо и принес его горяченьким на стол Лигачеву. Да и выход статьи пришелся как нельзя вовремя: в день публикации Горбачев отбыл в Югославию, а Яковлев пребывал с визитом в Монголии. Все это напоминало мини-путч или репетицию отстранения Горбачева от власти. На следующее утро Лигачев собрал на совещании главных редакторов СМИ и одобрительно высказался о публикации в «Советской России». Такой сигнал шефа подтолкнул региональную прессу перепечатать андреевскую статью как программную.

Через какое-то время Андреева создала верное идеям коммунизма общество, собрав сторонников, но противостоять неизбежному все же не смогла. Отсчет началу конца был отдан. И все же перестройка немного перенеслась. Неделя после выхода статьи парализовала противоположный фланг. Очень точно ту атмосферу охарактеризовал писатель Гранин: «Все почувствовали себя в поезде, который внезапно остановился, а потом поехал назад».

Когда в Россию пришел не бумажный, а настоящий плюрализм, Андреева в открытую раскритиковала Горбачева, выступая на митингах и собраниях. Нина Александровна ярко прожила 81 года, покинув этот мир в 2020-м. Некролог от имени соратников по коммунистической партии звучал так: «Перестало биться сердце пламенного патриота советской Родины, прозорливого политика и несгибаемого большевика». До самого финала Андреева не пожалела ни о своем поступке, ни о пережитой травле. Для поколения Нины Александровны на первом месте были не личностные, а общие идеалы.