19 век прославил благородство декабристок, смело отправившихся вслед за своими мужьями на край света. Эти женские истории резко потускнели с приходом века 20-го, когда на смену нерасторопности Романовых пришли кровавые расправы авторства большевиков.
Они расправлялись с неугодными и врагами настолько обстоятельно, что не оставляли нетронутыми всех членов семей. Вспомним о трех судьбах выдающихся женщин, ушедших за мужьями в небытие.
Первая пианистка Азербайджана
Ее талант почитала вся страна.
Хадиджа Гаибова выросла в тбилисской семье духовника, который приложил все усилия, чтобы дать талантливой дочке лучшее образование. В 18 лет музыкально одаренная Хадиджа вышла за инженера Надира Гаибова. Обе семьи интеллигентов были уважаемыми и принадлежали к передовым слоям населения. Прославившись в Тбилиси музыкальным талантом, Хадиджа переехала с мужем в Баку. Там ей суждено было заполучить статус первой азербайджанской пианистки и выйти на профессиональную сцену, где на тот момент женщин не бывало. Гаибова прославилась моментально, став известным на всю страну исполнителем. Ее дом превратился в очаг музыкального творчества, но в 1933-м знаменитую, открытую и любимую публикой Хадиджу арестовали по подозрению в шпионаже и антиреволюционной агитации. После 3 месяцев выпустили из застенок за отсутствием доказательств. Гаибова продолжила работу в научно-исследовательском музыкальном отделе Госконсерватории, но пришел 1937-й.
В доме Гаибовых постоянно собирались иностранные деятели культуры, свободомыслящие представители искусства, что и стало причиной второго ареста. Первая женщина-пианистка страны, профессор оказалась на череде страшных допросов, но продолжала твердить сокамерницам: «Мне надо держаться. Я себя должна беречь… Ведь даже если меня сошлют куда-нибудь, я там могу открыть музыкальную школу, или клуб, или кружок. Смогу детей обучать музыке. Пусть не радуются. Мне нельзя падать духом»… Она и не предполагала, что после 15 минут закрытого суда ее расстреляют. Незадолго до этого был казнен и ее муж Надир, сообщницей которого автоматически назначили Хадиджу.
Пламенный коммунист у стенки
Айно с мужем.
Айно Форстен, выросшая среди тягот крестьянского нищенства, в юности примкнула к рабочему движению и местной Социал-демократической партии. В 1916-м даже стала депутатом финского парламента, но Гражданская война перевернула жизни всех «левых» финнов. Покинув родину, Айно с мужем перебрались в Петербург. Глава семьи Вернер занялся партийной работой, а жена стала преподавать в местной финской школе. Жили тихо и скромно, пока не пришел 1937-й. Надо вспомнить, что тогда под раздачу попали практически все финские коммунисты, жившие в СССР. Тысячи советских граждан с финскими корнями оказались в лагерях или вовсе были расстреляны.
Уникальность ситуации Айно в том, что она словно поменялась местами с супругом. В Большой террор, как правило, задерживали и расстреливали глав семейств, а жена чаще получала дежурный срок как «член семьи изменника Родины». Айно же первой угодила в сталинский «расстрельный список», а Вернеру дали 8 лет ИТЛ. К слову, он выжил в сибирских лагерях и освободился в 1946-м. Через десять лет обоих супругов реабилитировали. А Вернер Форстен до последнего вздоха оставался вернейшим коммунистом, оставшись после лагерей инвалидом и подрабатывая сторожем в далекой северной деревушке.
Первая леди Абхазии
Сария стала женой вождя республики.
Сария познакомилась с будущим мужем Нестором Лакоба у себя дома, где он прятался от британских оккупационных властей. Любовь вспыхнула в одну секунду, и 15-летняя девчушка сбежала с пылким революционером из отцовского дома. Когда в Абхазии установилась советская власть, сыграли громкую свадьбу. Так как Сария не успела окончить школу, Нестор нанял для нее репетиторов. Молодая и способная жена экстерном сдала экзамены для получения аттестата зрелости и продолжила самообразование. От природы элегантная женщина с тонким вкусом из девушки-горянки превратилась в роскошную первую леди страны. Частым гостем в сухумском особняке Лакоба был сам Иосиф Сталин. Сария собственноручно готовила для него фасоль и мамалыгу с сыром. Как-то Сталин подарил ей патефон с позолоченной головкой и французское авто «Жучок», а Светлана Аллилуева презентовала Сарии дамский пистолет.
В 1936-м Сталин решил назначить Лакоба главой народного комиссариата внутренних дел СССР, а тот взял и отказал. Нестор понимал, что после его уезда из республики Берия начнет «грузинизацию» Абхазии. И тогда Лаврентий Павлович задумал избавиться от непокорного руководителя республики, мечтавшего об отделении Абхазии от Грузии. Когда Сарии сообщили, что муж умер, она очень скоро поняла, что его отравили за ужином в доме Берии. Первая леди Абхазии думала, что другу семьи ничего не известно о причине смерти Нестора. Но от Сталина не последовало даже весточки.
Не предала память мужа.
Через месяц после похорон поползли слухи, порочащие гордое имя Лакоба. Даже тело Нестора достали из могилы в Ботаническом саду, перезахоронив на Михайловском кладбище. Когда начались аресты 30-х, первым с допроса в НКВД не вернулся брат Сарии Меджит. Вдова с сыном Рауфом поехали в Москву проситься на прием к Сталину с прямыми доказательствами «антипартийных» действий Берии. Пробиться в Кремль не удалось, а 17 августа 1937-го женщину арестовали. В тюрьме Сарию пытали, требуя засвидетельствовать бумагу о подготовке Нестором Лакоба заговора против Сталина. Женщина выдержала страшные истязания, но не соглашалась наговаривать на покойного мужа.
И тогда каратели стали пытать у нее на глазах сына. «Терпи, сынок, терпи… Твой отец был чистым человеком. А нас все равно не отпустят», — это все, что сказала она. 16 мая 1939-го замученная Сария в очередной раз отказала тбилисским нквдшникам в подписи и испустила дух в Ортачальской тюремной больнице. Та же участь ждала и ее единственного сына, которого осудили и отправили в лагерь строгого режима. По одной из версий он скончался, не приходя в сознание после страшной пытки.