Чем занимался отдел КГБ под руководством Евгения Питовранова
Евгений Питовранов вошел в историю как эталон выживания. Его карьера — хрестоматия для любого сотрудника органов. Он достиг вершин. Питовранов возглавлял контрразведку. Были, однако, и периоды, когда он оказывался в немилости. Он стал советником Юрия Андропова. Это его заслуга — разработка уникальных схем вербовки.
Они касались западных деловых кругов. Его имя всегда обрастало домыслами и слухами. Говорили о его участии в деле Михоэлса, о том, что он отвечал за формирование обширной агентурной сети среди зарубежной элиты.
Карьера Питовранова была очень успешной.
В 1938 году он вошел в систему НКВД. Это был разгар Большого террора. Карьера его рванула вверх молниеносно. Уже к двадцати пяти годам он возглавлял управление в Горьковской области. В двадцать восемь он получил генеральское звание.
Военные годы были продуктивными. Он работал очень активно. Успешно находил шпионов и диверсантов. В 1946 году Питовранов занял пост замминистра комитета государственной безопасности. В то время его главой был Виктор Абакумов.
Затем пришла новая волна репрессий. В 1951 году Абакумов был арестован в связи с «сионистским делом». И Питовранов попал в немилость. В неволе он проявил исключительную изворотливость. Он оклеветал своего бывшего руководителя. Затем написал лично Сталину записку. В ней он изложил план по искоренению «заговора сионистов». Питовранов предложил эффективный инструмент: использовать повсеместное внедрение провокаций. Необходимо было создавать видимость, имитируя антисоветские сионистские группы по всей стране. Он наметил конкретные географические точки. Москва, Ленинград — мегаполисы. Далее Украина и Белоруссия. В список вошли Узбекистан с Молдавией. Завершали перечень Дальний Восток и Прибалтика.
Вождь оценил такую находчивость. Инициатива принесла Питовранову свободу. Более того, его ввели в ядро внешней разведки. Этот случай блестяще демонстрирует сталинскую политику. Лояльность и приносимая польза перевешивали любые обвинения. Жестокость была управляемой.
Ходили слухи, что Евгений Евтушенко был осведомителем Питовранова.
Питовранов не просто удержался на плаву — он укрепил позиции. В 1953 году он прибыл в Германскую Демократическую Республику. Он курировал там работу спецслужб. Ходят слухи, что он принял решающее участие в усмирении антисоветского бунта. Там же он добился громкого успеха. Он перетянул Отто Йона, первого руководителя разведки ФРГ, на советскую сторону. Это был триумф Холодной войны. При этом он смело привлекал бывших сотрудников СД (SicherheitsDiens).
Через четыре года, в 1957-м, председатель КГБ Иван Серов отозвал его. Питовранова перевели на пост начальника Четвертого управления. Его задачей стала борьба с антисоветскими настроениями. Здесь он применил совет от Сталина. Сталин однажды заметил: чрезмерная сеть информаторов не приносит плодов. Питовранов снял с них формальные обязательства. Они могли сотрудничать по доброй воле. Так штат осведомителей стал его личной агентурой. Эксперты утверждают: поэт Евгений Евтушенко служил его источником о настроениях в среде интеллигенции.
Евгений Примаков был учеником Питовранова.
В 1960 году новый руководитель, Александр Шелепин, ликвидировал Четвертое управление. Питовранова отправили делиться опытом в Китай на два года. После его возвращения Владимир Семичастный, сменивший Шелепина, назначил его ректором Высшей школы КГБ. Сам Питовранов полагал, что разведка оставалась для него закрытой. Влияние его было слишком велико. В 1966 году, в честь полувекового юбилея, его проводили на почетный отдых. Он стал заместителем председателя Торгово-промышленной палаты.
Его считают наставником Фёдора Бобкова. Бобков возглавлял Пятое управление (борьба с инакомыслием) с 1967 по 1983 год. Учениками Питовранова были и Евгений Примаков, и сам Юрий Андропов. Андропов, придя на пост главы в 1967-м, не имел опыта в разведке. Он сделал Питовранова своим главным советником.
Юрий Андропов предложил Питовранову пост руководителя отдела «П».
Способности Питовранова по достоинству оценил Андропов. В 1969 году от него поступило предложение — стать руководителем закрытого отдела «П». Основная задача: вербовка западных финансистов, тесно связанных с правительствами. Как вспоминал Питовранов, эта идея зародилась в Германии, когда ему удалось подслушать беседы сотрудников спецслужб ФРГ. Есть весомые основания полагать, что он не уходил из органов в ТПП. Его перевод туда изначально служил ширмой для этой вербовочной работы.
Пятнадцать лет отдел работал, как утверждал разведчик, безупречно. Среди полученных данных оказалось разоблачение некого советского дипломата, предположительно Эдуарда Шеварднадзе, который якобы сотрудничал с США. Леонид Брежнев отказался верить этому донесению. Ход делу дан не был. Впрочем, винить генсека вряд ли справедливо. Известно, что Шеварднадзе имел покровительство самого Андропова.
Отдел Питовранова занимался и сверхсекретными проектами. К примеру, разработкой методов доставки миниатюрных ядерных зарядов. Их планировалось размещать на гражданских морских судах. Проверить эти сведения сейчас невозможно.
Андропов успешно пользовался опытом Питовранова.
Обстоятельства роспуска отдела «П» также вызывают вопросы. Владимир Крючков, возглавлявший тогда ПГУ, завидовал влиянию отдела. Он видел в нём дублирование своих функций. Для умиротворения Крючкова, на должность первого заместителя взяли его ставленника Николая Кутергина.
В 1984 году Кутергин внезапно сбежал на Запад. Выяснилось шокирующее: завербованные при его участии агенты оказались дезинформаторами. Тут остается неразрешенный вопрос. Почему удар пришелся именно по Питовранову, а не по Крючкову? Ведь Кутергин был его человеком. Сам же Крючков в 1988 году, уже при Горбачёве, возглавил КГБ. Если углубиться в конспирологию, можно предположить: Крючков работал против Союза еще с семидесятых. И Горбачёв наградил его этим постом за прошлые заслуги.
Подобные истории остаются очень неясными. Подтвердить или опровергнуть их невозможно. Есть подозрение, что сенсационные сведения подобного рода служат лишь для дезориентации общественности.
Они касались западных деловых кругов. Его имя всегда обрастало домыслами и слухами. Говорили о его участии в деле Михоэлса, о том, что он отвечал за формирование обширной агентурной сети среди зарубежной элиты.
Путь сквозь террор
Карьера Питовранова была очень успешной.
В 1938 году он вошел в систему НКВД. Это был разгар Большого террора. Карьера его рванула вверх молниеносно. Уже к двадцати пяти годам он возглавлял управление в Горьковской области. В двадцать восемь он получил генеральское звание.
Военные годы были продуктивными. Он работал очень активно. Успешно находил шпионов и диверсантов. В 1946 году Питовранов занял пост замминистра комитета государственной безопасности. В то время его главой был Виктор Абакумов.
Затем пришла новая волна репрессий. В 1951 году Абакумов был арестован в связи с «сионистским делом». И Питовранов попал в немилость. В неволе он проявил исключительную изворотливость. Он оклеветал своего бывшего руководителя. Затем написал лично Сталину записку. В ней он изложил план по искоренению «заговора сионистов». Питовранов предложил эффективный инструмент: использовать повсеместное внедрение провокаций. Необходимо было создавать видимость, имитируя антисоветские сионистские группы по всей стране. Он наметил конкретные географические точки. Москва, Ленинград — мегаполисы. Далее Украина и Белоруссия. В список вошли Узбекистан с Молдавией. Завершали перечень Дальний Восток и Прибалтика.
Вождь оценил такую находчивость. Инициатива принесла Питовранову свободу. Более того, его ввели в ядро внешней разведки. Этот случай блестяще демонстрирует сталинскую политику. Лояльность и приносимая польза перевешивали любые обвинения. Жестокость была управляемой.
Тайные маневры и смена постов
Ходили слухи, что Евгений Евтушенко был осведомителем Питовранова.
Питовранов не просто удержался на плаву — он укрепил позиции. В 1953 году он прибыл в Германскую Демократическую Республику. Он курировал там работу спецслужб. Ходят слухи, что он принял решающее участие в усмирении антисоветского бунта. Там же он добился громкого успеха. Он перетянул Отто Йона, первого руководителя разведки ФРГ, на советскую сторону. Это был триумф Холодной войны. При этом он смело привлекал бывших сотрудников СД (SicherheitsDiens).
Через четыре года, в 1957-м, председатель КГБ Иван Серов отозвал его. Питовранова перевели на пост начальника Четвертого управления. Его задачей стала борьба с антисоветскими настроениями. Здесь он применил совет от Сталина. Сталин однажды заметил: чрезмерная сеть информаторов не приносит плодов. Питовранов снял с них формальные обязательства. Они могли сотрудничать по доброй воле. Так штат осведомителей стал его личной агентурой. Эксперты утверждают: поэт Евгений Евтушенко служил его источником о настроениях в среде интеллигенции.
Евгений Примаков был учеником Питовранова.
В 1960 году новый руководитель, Александр Шелепин, ликвидировал Четвертое управление. Питовранова отправили делиться опытом в Китай на два года. После его возвращения Владимир Семичастный, сменивший Шелепина, назначил его ректором Высшей школы КГБ. Сам Питовранов полагал, что разведка оставалась для него закрытой. Влияние его было слишком велико. В 1966 году, в честь полувекового юбилея, его проводили на почетный отдых. Он стал заместителем председателя Торгово-промышленной палаты.
Его считают наставником Фёдора Бобкова. Бобков возглавлял Пятое управление (борьба с инакомыслием) с 1967 по 1983 год. Учениками Питовранова были и Евгений Примаков, и сам Юрий Андропов. Андропов, придя на пост главы в 1967-м, не имел опыта в разведке. Он сделал Питовранова своим главным советником.
Секретный отдел «П»: конец прикрытия
Юрий Андропов предложил Питовранову пост руководителя отдела «П».
Способности Питовранова по достоинству оценил Андропов. В 1969 году от него поступило предложение — стать руководителем закрытого отдела «П». Основная задача: вербовка западных финансистов, тесно связанных с правительствами. Как вспоминал Питовранов, эта идея зародилась в Германии, когда ему удалось подслушать беседы сотрудников спецслужб ФРГ. Есть весомые основания полагать, что он не уходил из органов в ТПП. Его перевод туда изначально служил ширмой для этой вербовочной работы.
Пятнадцать лет отдел работал, как утверждал разведчик, безупречно. Среди полученных данных оказалось разоблачение некого советского дипломата, предположительно Эдуарда Шеварднадзе, который якобы сотрудничал с США. Леонид Брежнев отказался верить этому донесению. Ход делу дан не был. Впрочем, винить генсека вряд ли справедливо. Известно, что Шеварднадзе имел покровительство самого Андропова.
Отдел Питовранова занимался и сверхсекретными проектами. К примеру, разработкой методов доставки миниатюрных ядерных зарядов. Их планировалось размещать на гражданских морских судах. Проверить эти сведения сейчас невозможно.
Андропов успешно пользовался опытом Питовранова.
Обстоятельства роспуска отдела «П» также вызывают вопросы. Владимир Крючков, возглавлявший тогда ПГУ, завидовал влиянию отдела. Он видел в нём дублирование своих функций. Для умиротворения Крючкова, на должность первого заместителя взяли его ставленника Николая Кутергина.
В 1984 году Кутергин внезапно сбежал на Запад. Выяснилось шокирующее: завербованные при его участии агенты оказались дезинформаторами. Тут остается неразрешенный вопрос. Почему удар пришелся именно по Питовранову, а не по Крючкову? Ведь Кутергин был его человеком. Сам же Крючков в 1988 году, уже при Горбачёве, возглавил КГБ. Если углубиться в конспирологию, можно предположить: Крючков работал против Союза еще с семидесятых. И Горбачёв наградил его этим постом за прошлые заслуги.
Подобные истории остаются очень неясными. Подтвердить или опровергнуть их невозможно. Есть подозрение, что сенсационные сведения подобного рода служат лишь для дезориентации общественности.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
