Как один эпатажный снимок перевернул жизнь советской девушки Галины

В тот летний день 1970 года в Министерстве легкой промышленности состоялось экстренное совещание. Из рук в руки чиновники передавали журнал “Америка”, где была опубликована фотография с обложки знаменитого журнала Vogue.
В самом сердце Москвы, прямо на брусчатке, расставив ноги сидит советская манекенщица Галина Миловская. Министру легкой промышленности Николаю Тарасову стало плохо с сердцем, когда ему перевели надпись под фото: “На прахе Сталина”.


Фото, которое перевернуло жизнь Галины

Иностранному журналу хотелось показать, что в СССР есть очень смелые женщины, которые не боятся выглядеть откровенно прямо у знаменитых могил.
Эта фотография попалась на крайне острый момент холодной войны и страшного напряжения политических сил.
Когда юная студентка Щукинского театрального училища Галя Миловская впервые вышла на подиум, она не могла и предположить, что эта подработка к маленькой стипендии так повлияет на всю ее жизнь.

— Одна студентка совершенно случайно предложила мне заменить одну манекенщицу, которая уходила в декрет, на Международном фестивале моды. Я согласилась, пришла. И меня сразу взяли.
Галина Миловская.

В то время манекенщиц называли “демонстратор одежды”. Ни денег, ни славы эта профессия не приносила. А в трудовом реестре она стояла в разряде разнорабочих и по зарплате приравнивалась к уборщицам. Скромное занятие для людей без образования и амбиций.
Единственной наградой для советских моделей были редкие выезды за рубеж.
Показать красоту наших женщин и достижения легкой промышленности придумал Никита Хрущев. Он хотел доказать и показать, что и тут мы впереди планеты всей. Для поездки за границу моделей отбирали очень тщательно. Биография должна была быть идеальной, без темных пятен. Моральное и физическое здоровье тоже должны были быть образцовыми.
Но в народе ходили упорные слухи, что все манекенщицы, которые выезжают за рубеж либо шпионки, либо девицы легкого поведения.
Галина Миловская могла не опасаться подобных слухов. За границу ездили исключительно манекенщицы из Общесоюзного Дома моды на Кузнецком мосту. А организация, в которой работала Миловская, называлась ВИАЛЕГПРОМ и считалась задворками отечественной моды.

— Это была закрытая организация. За границу никогда поездок не было.
Галина Миловская.



Для Vogue 1969 года. Галина Миловская

Но вскоре скучная жизнь ВИАЛЕГПРОМа была взорвана событием, поставившим на дыбы всю Москву.
Правительство СССР решило показать заграничным модельерам, что и мы не лыком шиты. В Москве открылся Первый Международный фестиваль моды, куда в первый раз приехали 22 страны.
Заграничным модельерам не разрешили привезти с собой моделей. Им объявили, что легко найдут подходящих манекенщиц среди советских женщин.
Но организаторы фестиваля моды попали впросак. Габариты наших красавиц оказались далеки от европейских стандартов. Сложнее всего пришлось американской делегации. Все привезенные наряды были скроены под размеры английской иконы моды — супермодели и звезды журнала Vogue знаменитой Твигги.



Твигги — легенда 60-х и разрушительница стандартов красоты. Твигги была невероятно худая от природы

Найти советскую девушку с сороковым размером одежды и ростом 170 сантиметров казалось непосильной задачей, до тех пор, пока на кастинг не пришла никому не известная Галина Миловская. Девушка, похожая на куклу с синими глазками.
Ее размеры идеально совпали с размерами Твигги. Девушки, подобные Твигги, считались в СССР обиженными судьбой. Галина Миловская долгое время считала, что вряд ли добьется успеха. Слишком уж худа и мала.
Но фестивальный подиум сделал ее звездой. Вернувшись на родину, американские модельеры разнесли весть о том, что в далеком СССР не все девушки похожи на девушку с веслом, и за железным занавесом живет новая Твигги.
Крупное агентство закидало Миловскую приглашениями. Но принять приглашение сняться для иностранного журнала Галина не могла. Перед поездками за границу даже признанные звезды советского подиума должны были проходить проверки в разных инстанциях. Выезжали они только группами в сопровождении сотрудников КГБ.


Длинные волосы Миловской высветлили до блонда и постригли под каре – получилось очень по-западному

В 60-е годы журнал Vogue стал главным журналом мод во всем мире. Диана Вриланд превратила его в невероятно престижное издание, попасть на страницы которого мечтали все манекенщицы из разных стран.
Но главный редактор решила сделать ставку на экзотику и добыть интересную модель за железным занавесом.
На согласование съемки в Москве ушло почти два года. Представители журнала Vogue затребовали для съемок только Галину Миловскую.

Съемки разрешили, потому что нужно было дать ответ, что у нас тоже есть своя “Твигги”.
В мае 1969 года к Галине Миловской приехала огромная команда сотрудников журнала Vogue: стилисты, парикмахеры, фотографы. Съемки проходили в разных местах Москвы: в старой Москве, Сокольниках, возле университета.
Но главной целью сотрудников журнала Vogue были Кремль и Красная площадь.

Все Западные издания любили печатать фото Мавзолея и описывать дикость советских граждан, выставивших забальзамированное тело Ленина в специально построенной для этого гробнице. А также обычай хоронить советских деятелей в Кремлевской стене.

Эффектные слова для обложки “На прахе Сталина” были придуманы еще до поездки фотографов в СССР. Гвоздем программы должна была стать фотография “советской Твигги” непосредственно у Мавзолея.
Надо признать, что Миловская была всего лишь моделью, которая по договору не могла отказываться от правил, предложенных дизайнерами журнала.
Основная часть фотосессии проходила в самом сердце Кремля. Разрешение на эти съемки подписывал лично сам Алексей Косыгин. Миловскую фотографировали даже в палатах со скипетром Екатерины Великой и кольцом шаха, что было немыслимо. В невероятно роскошном наряде Миловская жутко волновалась, причем ее просили быть сексапильнее, что в СССР было немыслимо.
Такого от нее никогда не требовали.


Для Vogue 1969 года

Советский глянец был похож на журнал “Работница”. Скромный взгляд, целомудренная поза.
Галина с облегчением выдохнула, когда узнала, что осталась снять только одну, последнюю фотографию. Делать ее будут на Красной площади и нужно переодеться в брючный костюм. В европейских коллекциях брюки стали известны начиная с 1966 года, а в СССР только с 1976 года.
Брюки Галине показались слишком узкими. Но оспаривать выбор сотрудников лучшего в мире журнала мод она не имела права. Ее усадили на брусчатку Красной площади. Про позу она тоже промолчала.
Обложка и восемь полос фотографий “русской Твигги” потрясли американскую публику. А для Советского Союза это был подрыв устоев и чуть ли не преступление.
Маховик возмездия закрутился быстро. Однажды Миловская пришла на примерку в свой ВИАЛЕГПРОМ и в организации случился страшный переполох. За ней прислали черную Волгу и сообщили, что ее ждет Министр легкой промышленности.

— Директор нашего отдела зашла и сказала: Миловскую срочно к министру. С меня сняли платье и переодели в какой-то жуткий длинный сарафан и заплели косички. И в таком виде просто взяли и отвезли куда следует.
Галина Миловская.

Министр легкой промышленности был под свежим впечатлением от выволочки, которую ему устроили в Кремле за фотографию Миловской в журнале Vogue. Ему пригрозили, что дело дойдет до Политбюро и он потеряет пост.

— Когда он меня увидел, мне показалось, что он был очень разочарован. Он сказал: — Ты бы еще без одежды уселась.
Я была совершенно ошарашена.
Галина Миловская.

После этого пошли запреты за запретом. Ее уволили из ВИАЛЕГПРОМа, отчислили из театрального училища, запретили фотографироваться для иностранных журналов, запретили печатать ее фотографии в советских журналах.
На девушку, которая пошла на поводу у иностранцев за 100 долларов, наложили несмываемое пятно.
Она пребывала в жуткой депрессии, все двери для нее разом закрылись. Через полгода у Галины умер муж, и она осталась совершенно без денег.


Боди-арт — искусство, которое было широко распространено на Западе и только зарождалось в СССР. Анатолий Брусиловский за работой. Это фото тоже наделало много шума

— Помоги Гале, увези ее отсюда, — попросил муж Анатолия Брусиловского, художника и друга семьи перед смертью.
Художник понял, что это действительно нужно сделать, потому что это прозвучало как завещание.
В 1971 году Брежнев разрешил эмиграцию евреев. Несмотря на то, что травля была уже невыносима, Галина никуда уезжать не хотела. Она искренне считала, что на Западе будет только хуже, что без друзей и мамы она просто погибнет.
Но близкий друг Анатолий Брусиловский понимал, что останься она в Москве, она либо сопьется, либо начнет употреблять антидепрессанты и окажется в психушке.

— Я заставил ее написать заявление под мою диктовку, что, якобы у ее мамы был роман с евреем, который на данный момент проживает в Израиле. Что она, якобы, является ее дочерью и хочет жить со своим отцом.
Анатолий Брусиловский.

— Я четыре с половиной месяца ждала визы. Когда мне выдавали визу, предупредили, если я что-нибудь скажу против своей страны, то никогда не увижу свою маму.
Галина Миловская.

В Риме, куда попала Миловская, была весна. Через месяц она работала на итальянский Vogue. Оказалось, что имя ее за границей известно, но не владея итальянским языком, Миловская подписала контракт, не понимая ее условий. Вскоре она узнала, что платят ей в 10 раз меньше, чем другим моделям.

— Когда она об этом узнала, то пошла разбираться к руководству.
— Что за безобразие? Почему вы мне так мало платите? — спросила Галина.
— Сеньора. Вы посмотрите на ваш договор. Там внизу мелким шрифтом написано, что редакция в любой момент может выставить вас вон. Вот мы вас и выставляем вон.

Анатолий Брусиловский.

Галина уехала в Париж. Нет денег, жилья, языка не знает. Все улицы, о которых она когда-то мечтала, Елисейские поля, Эйфелева башня вызывали слезы и боль.
В этом городе, где было полно Домов мод, Галину никто не ждал. На помощь вновь пришел Анатолий Брусиловский. Среди его знакомых кинули клич, что беженке из Советского Союза нужна помощь.

— Для меня было странно, что человек покинул родину из-за фотографии в журнале. Когда я узнал эту историю, то решил помочь.
Жан Поль Диссертин.

Банкир Жан Поль Диссертин был обеспеченным холостяком. Жениться не хотел, но согласился на фиктивный брак с “русской Твигги”, потому что испытал к ней жалость.

— Я согласен только на фиктивный брак, — сказал он.
— У меня в передней есть подстилочка, коврик. Здесь она и будет спать. Ко мне никаких претензий. Прошу. Единственное, что я готов для нее сделать — это получение французского паспорта, — с такими словами он пустил ее к себе.
Анатолий Брусиловский.


Жан Поль Диссертин и Галина Миловская. По настоянию мужа Галина оставила подиум и занялась только семьей


Анна Диссертин. Дочь Галины и Жан Поля

Дальнейшее похоже на сказку. Через некоторое время фиктивный брак превратился в счастливый союз на долгие годы. Несчастная Золушка, которую спас принц.
Через некоторое время в семье родилась девочка Анна и жизнь пошла своим чередом. Дочь уже давно взрослая, отучилась на факультете антропологии. Ей интересно посвятить свою жизнь изучению африканских племен. Мир моды не интересует ее абсолютно.
Пять минут славы обошлись для Галины слишком дорого.
И только сказочное везение помогло удержаться на плаву и стать счастливой.
« С теплотой из Советского Союза
Человек из стали »
  • +98

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

0
У автора своеобразные понятия
+1
  • avatar
  • Conan
Повезло)
+3
Могла бы пойти работать на завод… не пошла…
+3
Каждый выбирает для себя, женщину, религию, дорогу.
+5
не нашёл ни чего достойного внимания
+2
Ладно эта недоразумение двадцатилетняя, всего сто долларов и делай с ней что хошь. А вот интересно сколько куратор от чекистов, за этот снимок запросил с фирмачей, коль мозги отключились. Почему то про это молчок? Вот это было бы интересней
+4
Грустная сказка с хорошим концом. Спасибо
+1
Галина Миловская не наивная девочка и знала на что шла, попасть на фотосессию журнала Vogue в 1969 году мечтала каждая советская девушка не задумываясь о последствиях
+2
не согласен. далеко не каждая! исключения
+1
пусть девушка ответит! у меня дочь уж 13 лет модель, самая крутая работа у Кардена в Милане, а на страницы журнала Vogue попасть нереально
+6
«Иностранному журналу хотелось показать, что в СССР есть очень смелые женщины, которые не боятся выглядеть откровенно прямо у знаменитых могил.» Вот это подвиг, нам что гордиться этим? Как там у Высоцкого: «Королей я путаю с тузами...» Ну а здесь подиум с панелью, манекенщиц с…
+3
На Западе всегда у любого подиумного или театрального прыщика был на прикорме юрист или коммерческий директор, занимавшийся его делами и финансами.У нас это было не принято.Вот и выглядели некоторые как лохи и лохушки.