Мир фильма «Гостья из будущего»

Нам много раз повторяют, что мир, ожидающий нас в будущем, прекрасен, — и в это очень хочется поверить. Ведь завораживающе прекрасна сама Алиса — обаятельная, отважная, удивительно талантливая, невероятно много знающая и умеющая.

«Мне бы хотелось, чтобы у меня была такая сестра», — плача при прощании, говорит лучшая подруга Алисы в нашем времени, Юля Грибкова. Да, многие из нас были с Юлей согласны.


Но давайте на минутку задумаемся. Чтобы путешествовать на машине времени (вошёл, встал в круг, взялся за поручни и через пять минут вышел), покорять спортивные высоты нет необходимости. Не нужны для этого и подобные скорость мышления, воля, целеустремлённость… При этом Алиса подчёркивает: она самая обычная школьница, в будущем такими станут все.


Очевидно, что этот набор умений вряд ли можно приобрести по стандартной школьной программе — да хоть бы и специальной лицейской. Если знание многих языков ещё объяснимо, то зачем тренировать умение прыгать из окон? На упражнения для общего физического развития что-то непохоже.
А вот на что похоже — так это на программу для тренировки спецназа. Но какой может быть спецназ, если Алисе одиннадцать лет!
Есть только один вариант, при котором это объяснимо: война. Причём война настолько страшная, что востребованы даже дети. И не за компьютерами, как в «Игре Эндера», не в тылу у станков, как во время Великой Отечественной, а на переднем крае боёв, как в «Евангелионе» или цикле Лазарчука и Андронати «Космополиты», где только дети-пилоты могут защитить Землю от вторжения.
Это много говорит о ходе той войны. Конечно, «наши» победили (в 2084 году небо над Москвой уже мирное), но какой ценой? Когда в спецназ берут одиннадцатилетних девочек? Когда брать больше некого. И судя по тому, насколько безлюдный город нам показали, убыль населения получилась серьёзная.

Посмотрим на других жителей будущего. Вот Полина — во многом напоминающая повзрослевшую Алису. Она сотрудница Института времени… которую в одиночку посылают ловить космических пиратов!
Для нас это всё равно что поручить освобождение заложников из Будённовской больницы, допустим, урологу той же больницы — а что, враг заперся в его отделении, ему и разгребать. Безумие для общества и самоубийство для врача. А тут — норма. Рационалистическое общество будущего посылает против двух до зубов вооружённых головорезов простого учёного, да ещё женщину, и предполагает, что она справится.
Это возможно, если каждый — «тактическая единица сама по себе» вроде Бойцового Кота из «Парня из преисподней». Полная автономность. Полная ответственность за свои поступки. Сформировать такую структуру общества и личности может только война.

Море судя по всему в подмосковье, как оно там оказалось… Алисой и Полиной наши знания о людях будущего не исчерпываются. Вот, например, в космопорту был дедушка Павел. 132-летний старик (пусть и моложавый), да ещё после мощного телепатического удара инопланетян… Но после ключевой фразы «Они превратились в вас» — с какой скоростью он мобилизуется! «Они искали Селезнёва. У Селезнёва миелофон. Конечно же, им нужен миелофон. Я слишком поздно догадался. Это пираты. Спеши скорее в Космозоо, найди Алису и миелофон. Алисе грозит опасность!» Молниеносный анализ — при том, что старик после нападения с трудом может голову поднять, — и команда: не бежать в милицию или ИнтерГПол, а спасать самому. Дедушка Павел убеждён: незнакомый ему Коля всё исполнит как надо.
И пираты думают так же. В последней серии о многом говорит реакция Крыса, когда к заброшенному дому подходит 6 «В» класс. Не спецназ, не «Альфа» — десяток детей. Против матёрых вооружённых пиратов. Но у Крыса — никаких сомнений: «Всё, Весельчак». Он хорошо знает, на что способны земные дети его времени.
Ещё один штрих — Космозоо и Электрон Иванович с уникальным говорящим козлом Наполеоном. Электрон Иванович — лицо вроде бы штатское, козёл вообще существо квазиразумное. Но, осознав ситуацию, они, во-первых, немедленно переходят в подчинение Коле — это именно Колина операция, он здесь компетентен. А во-вторых, принимают на себя опасную роль: становятся отрядом прикрытия, отвлекают противника на себя и задерживают. Принимают, не рассуждая и не говоря высоких слов, спокойно и естественно. Хотя похоже, что как минимум Электрон Иванович хорошо осознаёт, кто такие пираты и чем может обернуться столкновение с ними, — не исключено, что даже лучше Коли. А он не вооружён и явно понимает, что если дело дойдёт до стрельбы, и он, и его говорящий питомец обречены.

Кстати, о пиратах. Во все времена пираты, разбойники и им подобные поднимали голову, когда слабела центральная власть. Чаще всего — во время войны и после неё. Судя по реакции на само слово «пираты», оно не пустой звук для людей будущего. Правда, уже чуть-чуть подзабытое — поначалу дедушка Павел реагирует на сообщение Коли успокаивающе-иронически: «В твои годы я тоже встречал разбойников, пиратов…» Но у тех, кто с ними уже столкнулся, нет никаких сомнений. Предупреждение не принимают за неудачный розыгрыш, хулиганство… Пиратов знают, это давний враг.
Любопытно ещё вот что. В одном фрагменте, который не вошёл в основной телефильм и попал только в «Краткое содержание предыдущих серий» последнего эпизода, Крыс в облике учительницы берёт Алису за горло. Та напряжена, но спокойна и не испугана. Правила игры своего времени она знает — и понимает: убить её Крыс не решится. А в финальной сцене в подвале загнанные в угол пираты палят из бластера по колоннам — но не задевают ни одного шестиклассника даже случайно. Хотя без колебаний открывают огонь на поражение по Полине.
Нам — после Беслана и «Норд-Оста» — это кажется странным. Но на самом деле удивляться нечему. Характерная особенность таких индивидуализированных и милитаризованных обществ, переживших существенную убыль населения, — трепетное отношение к детям. Вреда, причинённого ребёнку, не простят, виновника из-под земли достанут. Возможно — с применением коллективной ответственности. Пираты это понимают. На подобный риск они не готовы.

На людей посмотрели — оглядимся вокруг: что там, в мире будущего?
Сначала возьмём здания. Показали нам, в общем-то, немногое — лишь Институт времени да космопорт. Как живут обыватели 2084 года, мы можем лишь догадываться. Что ж, сосредоточимся на известном.
Институт времени. Да, конечно, воскресенье, выходной день. Это объясняет полутёмные коридоры и малое количество сотрудников. Кстати, сколько их, если при виде всего троих Вертер ворчит: «Даже в воскресенье не могут вернуться не все сразу»? Ну, ладно, спишем на скверное настроение биоробота.
Но кое-что списать не получится.

Во-первых, любопытное архитектурное решение. Институт находится под землёй — почему бы, интересно? Наружу выходят лишь странные прозрачные «стаканы», между которыми стоит входная дверь, да наверху этих «стаканов» — нечто вроде антенн. Дороги к Институту времени вообще нет — только гладко подстриженный газон, ничем не отличимый от газона справа и слева от «здания». Чрезвычайно похоже на маскировку, можно сказать — «до степени смешения».
Во-вторых, двери. Отъезжающие, явно герметичные перегородки — отсекающие помещения в случае попадания (чего?) или заражения (чем?)… Кстати, похоже, что входная дверь — с секретом. Обратите внимание, как робот Вертер перед ней придерживает Колю за плечо — и не отпускает, пока перегородка полностью не отъедет. Неизвестно, что было бы, шагни Коля раньше: есть шансы, что на этом история попаданца из XX века закончилась бы.

Плохо положенные полы — пропустим: может, финансируется Институт времени слабовато. Гусиное перо и конторка, за которой пишет Вертер, удивляют куда больше, но закроем глаза и тут: вдруг это причуда романтика-биоробота, а сотрудники ему подыгрывают. А вот то, что географические карты здесь бумажные и исправления делают вручную — например, Мария так наносит на карту Южного Йемена стоянки неандертальцев, — совсем странно. Что у них там с информационной сферой-то произошло…
Теперь посмотрим на космопорт. Когда-то он нас поражал — как сказка, как мечта. А пересмотреть сейчас — маленький, обшарпанный, пыльный… Почти безлюдный — хотя межпланетное сообщение идёт активно, людей в космопорту вряд ли больше полусотни. Уже знакомое нам по Институту времени деление на отсеки с герметичными перегородками — явно популярное архитектурное решение. Таким ли должен быть космопорт Москвы — одного из крупнейших городов планеты? А он такой.

Развивается то, что востребовано. Быстрее и качественнее всего наука и техника развиваются во время войны — ведь в войну от того, будет ли совершён технологический прорыв, зачастую зависит всё. Посмотрим, что же востребовано в будущем.
Во-первых, бластеры — и «бронежилеты» против них — силовое поле.
Оружие никогда не создаётся потому, что конструктору захотелось. В подавляющем большинстве случаев создание нового оружия (и его запуск в массовое производство) означает, что существующее ранее стало неэффективным. То ли положение уже отчаянное и необходимо какое-нибудь вундерваффе, чтобы переломить ход войны, то ли в гонке вооружения и брони в очередной раз вырвалась вперёд броня (что редко происходит, если нет войны), то ли принципиально изменился противник (или его количество)…
В якобы благополучном будущем в ходу тоже принципиально новое — энергетическое — оружие. Неплохое, кстати: каменные колонны режет, как нож — масло. С одного импульса.

Впрочем, силовое поле, показанное Полиной, убедительно противостоит бластеру. Удобная штука! И двигаться не мешает, и видимым становится только когда по нему бьёт бластерный импульс… мечта, а не бронежилет! Судя по тому, что его спокойно применяет рядовой научный сотрудник, в будущем такое поле не воспринимается как избыточная, лишняя защита, а соответствует возможной опасности.
Кстати, о бластере. Получает его Весельчак У с телом несчастного сотрудника космопорта (до того пираты использовали свою — возможно, расовую — способность убивать лучами из глаз, но, обретя оружие, более не утруждали органы зрения). Судя по тому немногому, что мы знаем о предыдущем обладателе бластера, он был то ли логистом, то ли ревизором — в общем, человеком мирным. Тем не менее в рукаве он прятал здоровенный бластер. Интересные же профессиональные навыки потребуются в будущем от сотрудников космопортов…

Во-вторых, прелюбопытнейшее транспортное средство — флип. ФЛаер Индивидуальный Пассажирский. В качестве городского транспорта — штука спорная. Конструкция предельно небезопасная: открытые дверные проёмы у летательного аппарата, поднимающегося на несколько десятков метров, чего стоят. И ведь при том флипами пользуются даже младшеклассники!
А теперь внимательно приглядимся к модели. Круговой обзор — можно, конечно, предположить, что с экскурсионными целями, но отсутствие дверей и даже ремней безопасности делает флип неисчерпаемым источником работы для травматологов и патологоанатомов. Высоченный подголовник — а тут иного варианта, кроме как защищать шею при перегрузках, что-то не придумывается. Но перегрузки — это не пассажирский режим, а экстремальный. Например, боевой. И как раз для боя отсутствующие двери и ремни становятся не минусом, а конструктивным бонусом: не за что зацепиться, когда прыгаешь с парашютом.
Кроме того, флип выглядит крайне дешёвой машиной, он невольно вызывает ассоциации с По-2 времён второй мировой. Такие «лётные единицы» — одна из стратегий, позволяющих сохранить присутствие в воздухе даже когда нормальное авиастроение уже не по силам перегруженной промышленности. А после победы сотни тысяч флибов (ФЛаер Индивидуальный Боевой) отправлять в переплавку сочли нерентабельным и, наскоро переоборудовав, передали в парк пассажирского транспорта. Благо, пользоваться ими умел уже почти каждый

В-третьих — биороботы. Задумчивый шахматист и романтик Вертер на самом деле может рассказать о будущем довольно многое.
Что мы о нём вообще знаем? С одной стороны, это явно устаревшая модель с шаркающей походкой паралитика, судя по всему, не способная передвигаться быстрее хромой черепахи. Впрочем, для уборщика-администратора прыти и не требуется. Однако Вертеру не хватает ресурсов даже на выполнение прямых обязанностей. Если рядом с ним разговаривают, он не может сосредоточиться на фиксации данных, переписать страницу для него — отчётливый труд… И говорит странно: достаточно богатый, грамотный язык — но при этом речь замедлена, хоть и не затруднена. Смех вообще звучит не по-человечески.
С другой стороны, в том, что касается интеллектуальной сферы — и даже эмоциональной, — у Вертера всё гораздо лучше. Правда, встроенных баз данных в нём то ли вовсе нет, то ли объём их урезан: «А-ри-сто-фан или А-ресто-фан?» — интересуется биоробот у прибывших. Система распознавания при инвентаризации запредельно неэффективна (правда, не ясно, говорит это о Вертере или об упадке программирования). Но при этом — поэзия, музыка, шахматы…
Вертер явно способен испытывать радость и раздражение, симпатию и печаль, тоску и жажду приключений. У него есть чувство юмора — пусть и своеобразное. Он чувствует чужой страх — и понимает, когда лгут, а когда говорят правду (возможно, лучше, чем люди). Он способен выбирать между любовью и долгом. Сам Вертер говорит: «При моей впечатлительной натуре и тонкой электронной организации я должен был быть поэтом».

С третьей стороны… Слух у Вертера прекрасный — он безошибочно определяет, куда за его спиной идёт Мария (при том что девушка, только что прибывшая из каменного века, двигается легко и плавно). Шаркающая походка может сменяться бесшумной (ещё и с подстройкой под шаг впереди идущего) — даже настороженный Коля Герасимов приближающегося к нему сзади биоробота не услышал. Прыгать, кстати, Вертер тоже может — хоть бы изображая гитариста.
Без усилия он хватает двух пиратов и вертит их в воздухе. При этом никаких травм (кроме разве что синяков) Вертер пиратам не наносит — хотя, похоже, мог бы разорвать их пополам голыми руками. С тонкой электронной организацией внутри. И главное: помните, как бластер одним выстрелом обрушивает каменные колонны? Старый биоробот, сам про себя говорящий то «пора на отдых», то «пора на свалку» (не синонимы ли это?), выдерживает пять попаданий — и только шестое оказывается фатальным!
Получается, перед нами родной брат Терминатора. Устаревший робот, вступающий в бой с меняющими облик существами, чтобы спасти мальчика из двадцатого века, — где-то мы это уже видели… Неудивительно, что рационалистическое общество нашло применение не только дешевым авиеткам-флипам, но и музейному экспонату — списанному боевому андроиду.
А что паралитик, так пристроить вчерашнего робота-убийцу в музей — дело хлопотное. Надо поставить много блоков. Программных — на непричинение вреда человеку, и физических — ограничивающих скорость, манёвренность, человекоподобность… Пираты, что характерно, «старую консервную банку» узнают с первого взгляда и не уверены в своей безопасности рядом с ним. Похоже, они знают больше, чем мы.

" Алиса: Боря станет знаменитым художником. Его выставки будут проходить не только на Земле, но и на Марсе, и на Венере. Мила станет детским врачом. К ней будут прилетать со всей Галактики. Катя Михайлова выиграет Уимблдонский турнир, а поможет ей в этом Марта Эрастовна. Садовский станет обыкновенным инженером и изобретёт самую обыкновенную машину времени. Лена Домбазова станет киноактрисой, о ней будут писать стихи. А стихи будет писать…
Школьники. Герасимов, Коля Герасимов…
Коля Садовский. Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты, как мимолётное виденье…
Алиса. Да, Коля Герасимов. Ну, мне пора…
Фима Королёв. Алиса, а обо мне ты забыла?
Алиса. Ты хочешь быть известным путешественником?
Фима Королёв. Конечно, что за вопрос?
Алиса. Значит, будешь им. Но, к сожалению, в твоих книгах о путешествиях будут ошибки — от желания приукрасить.
Фима Королёв. Согласен…

«Гостья из будущего»

Алиса рассказывает одноклассникам откровенные сказки — и не скрывает этого. Почему? Наверное, сейчас уже можно ответить на этот вопрос — ведь мы прошли почти треть пути к тому самому 2084 году, казавшемуся в детстве недостижимо далёким.
Это была милосердная ложь.
Представьте, что вы попали в Россию конца XIX века. Смогли бы вы сказать своим предкам, что в ближайшие полвека их ждут две мировые войны и три революции, что миллионы из них вот-вот погибнут? Они ведь судят о нашем мире — своём будущем — по вам: умному и интеллигентному, далёкому от ханжеских запретов, всё ещё мешающих жить им. Они будут восхищены вашей внутренней свободой, — но вряд ли задумаются, какой ценой она вам досталась. Так что вы им расскажете?
Кстати, обратите внимание: своей лучшей подруге Алиса о будущем рассказывать не стала. Не хотела ей врать — или предполагала, что чуткая умница Юля кое о чём догадывается?

И ещё одно. По неясной причине ни у кого не возник вопрос, которым стоило бы задаться Коле ещё в Институте времени: «А почему именно мы?».
А ведь он прямо-таки напрашивался.
Вспомним, откуда возвращаются остальные сотрудники. Иван Сергеевич спасает раритеты из Александрийской библиотеки — скорее всего, имеется в виду разгром 391 года, а значит, и падение Рима не за горами. Профессора Гоги мы видим в одежде эпохи Людовика XVI, он только что беседовал со стариком Вольтером; значит, осталось всего несколько лет до Великой Французской революции. Мария работает с неандертальцами — возможно, последними, и уж точно вымирающими.
И — Полина. У нас. В 1984-м. Перестройка начнётся через год, в марте 1985-го. Что сотрудник Института времени делает у нас? Что спасает? От чего?
Мы не знаем этого точно и не узнаем уже никогда. Но если какая-то эпоха интересует историков будущего, её обитателям — нам — можно только посочувствовать.


Вот и ответ на вопрос, что же было в глазах Алисы Селезнёвой — в глазах, которые отражали свет других галактик. Память атомных взрывов, жутких преступлений и удивительных взлётов, которые нам и не снились. Для неё наш мир был немного ненастоящим. Помните: «Вечер… Такой, как у нас…» С подобными чувствами мы смотрим на цветные фотографии начала двадцатого века — надо же, оказывается, жизнь наших прадедов была не чёрно-белой…
Алиса не удивляется и не возмущается ни подлости, ни глупости человеческой — в отличие от Юли Грибковой, она живёт в этом мире. Алиса спокойна, принимает ситуацию и людей как есть. Она это время проходила, знает ему цену и помнит, что у него впереди. Оттого и смотрит снисходительно.
А ещё — с жалостью.
« Пистолеты-пулеметы Великой отечественной
Как пионер Валя Егоров на протяжении нескольких... »
  • +74

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

+2
  • avatar
  • gpi65
Где-то я уже читал этот бред. Возможно, что и тут.
+1
И зачем это здесь?
+1
Наводит на размышления.
Алиса действительно не могла сказать правду. Наверное слишком страшная.
+2
Было бы очень интересно почитать другие тексты автора.
-2
Есть такой писатель Вадим Шефнер. В его романе «Девушка у обрыва» описываются события, которые будут происходить в XXII веке. Написан роман в 1965 году. В нём вообще ничего не говорится про век XXI. Думаю, автор понимает, что в этом столетии ничего хорошего ждать не приходится, и всю «сладкую жизнь» он перенёс на отдалённое будущее. Полагаю, прав он, а Кир Булычёв поторопился.
-3
ммммммм… вообще непонятно, что автор статьи хотел сказать-то?? бессмысленный набор фраз, рассуждения НИ О ЧЕМ!!!
+1
  • avatar
  • 86kv
Не смог заставить себя дочитать ЭТО (непонятно что) до конца.
0
Аналогично :-)
+1
фантастика
0
Фильм замечательный и как все произведения Кира Булычева, в вот пост, абсолютно ноль…
+3
Понятие у автора мир будущего, скажем так, довольно однобокое. Сразу ясно, что книги Булычева он не читал, а потому порет отсебятину. Неизвестно, что и как произошло в мире Алисы, возможно даже, что там и была война, но была она настолько давно, что о ней и забыли. Вполне вероятно, что после того, как советская наука сделала большой шаг вперед и освободила человечество от таких вещей, как голод, болезни, нищета, тогда люди попросту объединились в один большой союз. Конечно же, это кое-кому не понравилось, и они решили взять реванш, но у них не получилось, и потому они сбежали в далекий космос. Но что касается людей мира Алисы, то кто сказал, что они простые люди? К примеру, Алиса с легкостью спрыгивает без всякого ущерба с третьего этажа, преодолевает стометровки, даже не запыхавшись, хорошо знает физику, химию, астрономию — и это учитывая тот факт, что ей всего 12 лет! Может ли обычный ребенок такое? Что же касается Полины, то она не совсем обычный человек: когда в нее стреляли пираты, она попросту «вышла» из времени: в тот момент, когда пират выстрелил, ее там уже не было. Проще говоря, Полина умеет повелевать временем, что, опять-таки, не под силу обычному человеку. Так что не стоит судить о мире Алисы, не читая книгу и применяя современные мерки к творению Булычева. Автору — двойку за незнание матчасти.