Как спасали станцию «Салют 7»?

11 февраля 1985 года в 9 часов 23 минуты по московскому времени станция «Cалют-7», на которой к тому времени уже полгода не было людей, вышла из-под контроля и стала постепенно приближаться к Земле. Под угрозой были человеческие жизни и репутация советской космонавтики…
На «Салют-7» было решено отправить экипаж в составе Владимира Джанибекова и Виктора Савиных – самых опытных на тот момент действующих космонавтов, на кандидатуре которых настоял лично Алексей Леонов.
Владимир Джанибеков родился в 1942 году в селе Искандер Казахской ССР (ныне Узбекистан). Джан, как называли его друзья, — самый опытный советский летчик-космонавт, совершивший с 1978 по 1985 год четыре полета в космос в качестве командира корабля и имевший опыт ручной стыковки. На момент полета к «Салюту-7» ему было уже дважды присвоено звание Героя СССР. Из своего четвертого полета Джанибеков вернулся в июле 1984-го, поэтому в начале 1985-го у него имелись медицинские ограничения на продолжительность нового полета.
Виктор Савиных родился в 1940 году в деревне Березкины Кировской области. К 1985 году участвовал в одном космическом полете под командованием Джанибекова в качестве бортинженера, было присвоено звание Героя СССР.

Экипаж космического корабля «Союз Т-13» Владимир Джанибеков (слева) и Виктор Савиных (справа) перед стартом.
Руководивший полетом с Земли космонавт Валерий Рюмин очень точно описал сложившуюся ситуацию: космонавтам на корабле «Союз-Т» нужно было состыковаться фактически с 20-тонным булыжником, который «Салют-7» представлял собой на тот момент.
Ничего подобного история космонавтики еще не знала. Было также неизвестно, что именно произошло на станции и в каком она состоянии — можно ли ее восстановить или хотя бы сдвинуть с орбиты, чтобы управлять падением.
В Советском Союзе о ситуации с «Салютом-7» знали только специалисты. А мировые СМИ в феврале сообщили о том, что над головой землян крутится огромная неуправляемая советская станция, которая в любой момент может упасть где угодно — в Америке, Европе или Японии. Подобный прецедент уже был: в 1979 году из-за ошибок в управлении на Землю упала американская орбитальная станция «Скайлэб». Часть обломков позже нашли в Западной Австралии.
«Мы начали усиленные тренировки. Оттачивалась техника пилотирования, чтобы достичь поистине ювелирной точности. Режим за режимом, стыковка за стыковкой. Инструкторы придумывали все новые и новые трудности, изобретали отказы различных приборов и систем, вводя различные угловые скорости вращения станции по всем осям.
Раз в две недели мы летали на космодром «Байконур» и работали на доработанном под эту программу тренажере «бивни», прилетали в Москву, выполняли тренировки в гидробассейне, отрабатывали выход в открытый космос для установки дополнительных солнечных батарей.
Поначалу были ошибки. Потом их становилось все меньше и меньше. Мы научились летать на тренажерах с новыми приборами, по новой методике, в новых условиях. Когда стало ясно, что наши навыки и знания позволят осуществить намеченное, было принято решение о старте», — Виктор Савиных, «Записки с мертвой станции».
Особенная экспедиция требовала и специальной подготовки космического корабля «Союз-Т»: освободили вес, убрав ненужное оборудование, добавили емкости для воды и продовольствия, а также для горючего, которое позволит осуществлять маневры ручной стыковки. На иллюминатор был установлен прибор ночного видения и лазерный дальномер, чтобы космонавты могли сами отслеживать подход к станции.

Космонавты Владимир Джанибеков (справа) и Виктор Савиных (слева) тренируются на модели корабля «Союз-Т»
У советских космонавтов на подготовку было всего три месяца. 6 июня 1985 года экспедиция стартовала с космодрома Байконур на космическом корабле «Союз Т-13». На «несчастливый номер» никто старался не обращать внимания – лететь надо было без промедлений, ждать подготовки нового корабля просто не было времени.
Во-первых, законсервированная и не подающая признаков жизни станция медленно, но неуклонно меняла орбиту и в любой момент могла «спикировать» на Землю – местом такой неплановой, аварийной посадки могла стать как территория Западной Европы, так и США или даже Японии.
И если в Советском Союзе о ситуации со станцией «Салют-7» знал только узкий круг специалистов, то мировые СМИ уже в феврале того года сообщили, что огромная неуправляемая советская станция может в любой момент упасть где угодно, нагоняя ужас на обывателей стран, оказавшихся в «черном списке» аварийного «Салюта». Тем более, что прецедент уже случился в 1979 году, когда из-за ошибок в управлении на Землю упала американская орбитальная станция «Скайлэб». По счастью большая часть ее обломков рухнула в безлюдных районах Западной Австралии.
Было и «во-вторых». Американцы всерьез озадачились идеей… забрать нашу станцию.
«Катастрофическое положение советского «Салюта» американцам было очень на руку, – рассказывает журналист Алексей Самолетов. – США уже объявили на весь мир о запуске программы СОИ – стратегической оборонной инициативы, однако орбитальной платформы, на которой могли быть размещены системы, сбивающие баллистические ракеты, у них так и не появилось. Американцы, потеряв при похожих обстоятельствах свою станцию «Скайлэб» шестью годами раньше, новую сделать так и не смогли.
Зато у Америки был «Шаттл» и уже не один, который мог снять с Орбиты любой находящийся там объект. Причем ближайший полет одного из них – «Челленджера», должен состояться буквально через месяц, в конце февраля 85. К тому же, в составе и основного экипажа, и дублирующего, были люди, досконально знавшие русскую станцию.
Для американцев, в случае удачи, выигрыш оправдывал все, – о русском космосе можно было бы просто забыть, плюс технологии, которых у Америки пока так и появилось.
К тому же, космическое пиратство в данном конкретном случае, можно было оправдать высокой идеей спасения человечества от советской угрозы. Начался второй виток истерии по поводу русского монстра летящего на головы жителям Земли. Вслед за американскими газетами и телевидением о падающей русской космической станции начинают кричать европейские газеты. А потом и японские.
В Европе пишут о том, что может быть разрушен Париж, на приемах в Вашингтоне и Нью-Йорке обсуждаются последствия падения станции на статую Свободы, в Японии всерьез говорят о русском Салюте, который сотрет с лица Земли Токио и о радиоактивном заражении островов.

Ситуация была непредсказуемой и фактически выходила из-под контроля. И тогда, на очередном заседании руководителей полета, было принято решение – срочно формировать самый опытный экипаж, станцию срочно спасать. А заодно и спасать престиж страны».
Советская космическая экспедиция стартовала раньше американской – престиж страны не пострадал.
Из сообщения Телеграфного агентства Советского Союза:
«В соответствии с программой исследования космического пространства 6 июня 1985 года в 10 часов 40 минут московского времени в Советском Союзе осуществлен запуск космического корабля «Союз Т-13». Программой полета корабля предусматривается проведение совместных работ с орбитальной станцией «Салют-7».
В настоящее время станция, находящаяся на околоземной орбите более трех лет, совершает полет в законсервированном состоянии. Бортовые системы корабля работают нормально, самочувствие экипажа хорошее. Космонавты В. Джанибеков и В. Савиных приступили к выполнению программы полета».
Проблемы начались практически сразу. Из-за ошибки на Земле вместо блока очистки атмосферы был подключен блок, вырабатывающий кислород. В результате давление в корабле стало расти, возникла угроза пожара. К счастью, космонавты смогли вовремя заметить ошибку и переподключить блоки. Восьмого июня в 11 часов по московскому времени Джанибеков и Савиных увидели «Салют-7» в иллюминаторе.
Запись в бортовом журнале:
В. Джанибеков:
«Станция очень яркая. Сначала ее не было видно, но потом она начала разгораться. Красная-красная, в десяток раз ярче, чем Юпитер. Она отходит в сторону, дальность 7,2 км, скорость 12,8 м/сек… Дальность 4,4 км, скорость 7,8 м/сек… Расхождение полтора километра».
В. Савиных:
«Мы идем не в графике… Станция уже в стороне, далеко… Нам надо переходить в ручной режим...».
«С виду спокойнее, чем на тренировках, Володя действовал ручками управления корабля. Наша задача — идти в графике движения, который позволит догнать станцию и не врезаться в нее. Командир каждые тридцать секунд по дальномеру должен замерять расстояние до станции, а я делал расчет скорости, сравнивая с графиком. В руке — секундомер, перед глазами — панель управления, контроль расхода топлива.
Очень хочется посмотреть на станцию, но ее заслоняет в иллюминаторе плечо Володи. Станция ориентирована на нас боком. Очень ярко высвечена, как будто она высечена из алюминия с желтой добавкой. Панели крутятся? Подойдем поближе, посмотрим.

Дальность 3,170 км, скорость 4,5 м/сек… Сближение идет устойчиво… Все время видим Солнце сбоку… Расстояние 2240 метров, скорость 6 м/сек. Идем в графике. Какая же она яркая!.. Расстояние 1865 метров, 1640 метров. Цвет станции до сих пор остается серебряным… 1280 метров.
Пока трудно сказать по панелям, вращаются они или нет, потому что Солнце все время подсвечивает с нашей стороны. Идем на сближение. 980 метров, скорость 5 м/сек. В этот момент я не выдержал: “Начинай, гаси скорость”. В. Джанибеков спокойно передает на Землю: “Гашу скорость”. Нетерпение нарастает. И я, словно не слыша его ответ, продолжаю твердить: “Гаси, гаси скорость”», — Виктор Савиных, «Записки с мертвой станции».
В этот момент космонавты поняли, что станция развернута к кораблю нерабочим стыковочным узлом. Нужно было совершить облет станции. Вручную. Маневр просчитывал Савиных, Земля помогала с координатами.
Из бортового журнала:
В. Джанибеков:
«Расстояние 200 метров, включаем двигатели на разгон. Сближение идет с небольшой скоростью, в пределах 1,5 м/сек. Скорость вращения станции в пределах нормы, она практически застабилизировалась. Вот мы зависаем над ней, разворачиваемся… Ну вот, сейчас мы будем немножко мучиться потому, что по солнышку у нас не все хорошо… Вот изображение улучшилось. Кресты совмещены. Рассогласование корабля и станции в допуске… Нормально идет управление, гашу скорость… ждем касания...»
В. Савиных:
«Есть касание. Есть мехзахват».
«Мы могли посмотреть друг на друга. Не радовались, потому что этому чувству в наших душах уже не было места. Напряжение, усталость, боязнь сделать что-то не так, когда уже ничего нельзя исправить — все смешалось. Мы молча сидели в своих креслах, а соленый пот стекал по разгоряченным лицам», — Виктор Савиных, «Записки с мертвой станции».

«А чего там сложного? Я умею это делать, это мое ремесло. Вот мне сложно уголь добывать: я когда в шахту спустился — однажды меня погрузили ребята в Луганской области — мне страшно там стало. Здесь герои настоящие работают, вкалывают! А я к этому всю жизнь шел, я об этом мечтал!» — Владимир Джанибеков.
Восьмое июня 1985 года вошло в историю пилотируемой космонавтики. Однако для экипажа экспедиции основная работа только начиналась. Самое страшное, что могло случиться с «Салютом» — его разгерметизация.
Кислорода, который был в распоряжении «Союза», не хватило бы на всю станцию, и работа на ней была бы невозможна. После нескольких волнительных минут открывания люков выяснилось, что станция герметична.
Из бортового журнала:
Земля: «Первое ощущение? Температура какая?»
В. Джанибеков: «Колотун, братцы!»
Система ориентации солнечных батарей на «Салюте-7» оказалась неисправна, станция была полностью обесточена. Температура воздуха была ниже минус пяти. Замерзшая вода разорвала трубы, стены были покрыты инеем.
«Подплыл к столу, там нас ждали приклеенные липкой лентой сухарики в пакете и при них — таблетки с солевыми добавками. Это хлеб-соль от предыдущих хозяев. Согреваясь резкими движениями, стал изучать обстановку», — Виктор Савиных, «Записки с мертвой станции».
«Я представил себе глубокий погреб где-то в пустыне Каракум ночью: сухо, холодно. Я из тех краев и знаю, что такое сухой холод. И абсолютная гробовая тишина. До того тихо, что слышно, как кровь струится по жилам», — Владимир Джанибеков.
Из сообщения Телеграфного агентства Советского Союза:
«Сегодня, 8 июня 1985 года, в 12 часов 50 минут московского времени осуществлена стыковка космического корабля “Союз Т-13” с орбитальной станцией “Салют-7”. После проверки герметичности стыковочного узла космонавты Владимир Джанибеков и Виктор Савиных перешли в помещение станции. В соответствии с программой полета экипаж проводит проверку состояния бортовых систем и оборудования станции. Самочувствие Джанибекова и Савиных хорошее».
Первым делом космонавты открыли иллюминаторы на станции и развернули ее к Солнцу с помощью двигателей «Союза». Земля разрешила космонавтам работать на «Салюте» не больше восьми часов в сутки с перерывами и только по одному: другой должен был оставаться на корабле и оттуда контролировать напарника.

Владимир ДЖАНИБЕКОВ и Виктор САВИНЫХ на станции «Салют-7»
Разогреть еду на станции не представлялось возможным: чай и кофе сначала грели под мышкой, затем — под лампой освещения на корабле. Воду приходилось экономить, о душе — только мечтать.
Из бортового журнала:
Земля: «Володя, а вот если плюнуть, замерзнет или нет?»
В. Джанибеков: «Немедленно делаю. Плюнул. И замерзло. В течение трех секунд».
Земля: «Это ты прямо на иллюминатор или куда?»
В. Джанибеков: «Нет, на термоплату. Вот тут резина замерзла. Она стал как камень твердая».
Земля: «Это нас не воодушевляет».
В. Джанибеков: «А нас — тем более...»
Десятого июня космонавты вышли в телеэфир. В ЦУПе предусмотрительно попросили их «дыхнуть» и остались довольны — пара изо рта не было видно.
На время эфира Савиных и Джанибекову пришлось снять теплые полосатые шапочки, взятые из дома. На Земле по-прежнему сообщалось, что полет проходит в штатном режиме.
В этот же день космонавты смогли подключить аккумуляторы станции, соединив их напрямую с солнечными батареями: голыми руками скручивали электрические провода и обматывали их изолентой. И так 16 раз. На следующий день включили часть освещения, подключили регенераторы воздуха, разогрели консервы и хлеб. Станция начала оживать. Лед растаял, что принесло космонавтам новые проблемы: что делать с водой?
«Я как-то раз засунул руку за панель и замер: рука по локоть в воде!.. Пошли в ход тряпки. А где их взять? Начали раздирать одежду: сначала белье, потом костюмы. Достаю упаковку Светланы Евгеньевны Савицкой (Вторая женщина-космонавт работала на станции в 1982 году. – Прим. РИА).
Светочка, извини, пожалуйста! Я бы вернул тебе вот этот красивый наряд, но вынужден был использовать его не по назначению. Когда пришел «грузовик» с огромным количеством вафельных полотенец, это был большой подарок!» — Владимир Джанибеков.


«Грузовик» — корабль «Прогресс-24» — пристыковался 23 июня. Привез оборудование, запасы воды и топлива, а также несколько номеров газеты «Правда». О ресурсах можно было больше не беспокоиться.
Космонавты начали готовиться к выходу в открытый космос и установке дополнительных секций солнечных батарей: те, что были на станции, за годы нахождения на орбите потеряли свою эффективность под ударами микрометеоритов. Второго августа Владимир Джанибеков и Виктор Савиных осуществили эту операцию. При этом снова не обошлось без проблем: при развертывании батарей заел трос.
«Начал откидывать лебедку, она не снимается с фиксатора. Нужно было выдернуть шпильку, которая крепит фиксатор. Шпилька не выдергивается. Подошел Володя, тоже подергал за веревку, которая привязана к фиксатору. Затем эта веревка оборвалась.
Земля посоветовала резким откидыванием лебедки срезать шпильку. В бассейне это получалось. Здесь после двух ударов с основной солнечной батареи посыпались элементы. Не помогла и «кочерга». Решили работать без фиксации, раскрыли ручки, но лебедка не вращается. Володя занял мое место, попробовал, но безрезультатно.
В это время у нас уплыла «кочерга» и дополнительный поручень. Видимо, пока менялись местами, они расфиксировались. Ситуация сложная. Возвращаться назад нельзя—нужна наращенная батарея. Поняли, что дело не в лебедке — трос приварился к лиркам, в которых он был уложен.
Володя отошел подальше к люку с наконечником в руке, а я остался у лебедки. Он резко дергал, а я пытался сдвинуть трос с места. После нескольких рывков трос пошел. Ура!» — Виктор Савиных, «Записки с мертвой станции».
Помимо восстановления станции, космонавты занимались на «Салюте» и научной работой: проводили эксперименты, вели наблюдения, выращивали хлопок и перец. Так прошло 100 суток, которые врачи отвели Владимиру Джанибекову на экспедицию.
18 сентября к станции «причалил» «Союз Т-14» с космонавтами Георгием Гречко, Владимиром Васютиным и Александром Волковым на борту. Джанибеков, которому врачи настоятельно рекомендовали вернуться на Землю для реабилитации, покинул станцию вместе с Гречко, а Савиных еще несколько месяцев оставался на орбите.

На Земле, уже после возвращения Савиных, месяц решали: наградить космонавтов или наказать — те не всегда действовали строго по инструкции и в соответствии с командами ЦУПа. Но в итоге Виктору Савиных вручили вторую звезду Героя, а Джанибекову присвоили звание генерал-майора авиации.
«Всё, что происходило тогда на орбите, мне лично кино особо не напоминает, – говорит Виктор Петрович Савиных. – На экране все сжато, все динамично, импульсивно, а там одна простейшая, казалось бы, операция, могла растянуться и на несколько часов, и на несколько дней. И при действительно практически полной неизвестности, мы с Джаном сантиметр за сантиметром, шажочком, бочком вживались в пространство станции. Совсем не по героически, в вязаных шапочках, с тряпками в руках. И каждый день победой не считали, а лишь очередной выполненной задачей, которая помогала справиться со следующей проблемой».
Расследование инцидента установило, что связь с «Салютом-7» была потеряна из-за несовершенства системы энергообеспечения станции.
Источник
« Советские киноафиши
7 брендов соцстран, которые были были популярны... »
  • +146

    Нравится тема? Поддержи сайт, нажми:


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

0
там что то Опыт сын ошибок трудных.
  • Поделиться комментарием
0
да, задним умом мы все крепки
  • Поделиться комментарием
0
Иногда публикаторов убить хочется, неужели так трудно отредактировать текст? Читаешь несколько абзацев, и чудо, дежавю, опять читаешь те же абзацы…
  • Поделиться комментарием
-18
Заголовок статьи показывает всё убожество сего ресурса, где банятся все посты, оценивающие любые аспекты жизни в СССР ниже чем «каквраю», зато наибольшее количество лайков собирают комментарии, в которых все несогласные с «каквраю» называются козлами, говнюками, жидами и предателями. Ну какой нахрен «Салют-17»??!!!
  • Поделиться комментарием
+3
От вас один негатив и злость на всех и вся. Не нравится отпишись, и вперед на украинские сайты, где жизнь хороша и все «хорошо». И Салют 7, а не 17!
-8
  • avatar
  • MaXXX
Это минусаторы, сам сайт тут нипричем… тут новенькие понабежали — тупые и хамливые… имейте терпение.
-14
Если сайт претендует хоть на какую-то видимость неубожества, он должен предусмотреть возможность накруток. И хоть как-то бороться с тупыми хамами. Ничего этого не видно. Виден только провинциальный колхоз. Через 6 часов после размещения материала некий Зоркий Глаз разглядел позорную ошибку в заголовке и даже её исправил.
А в целом сайт — вполне в русле нового времени. Ругать можно только предшественника нынешнего царя. На всё остальное можно только молиться. Причём в как можно более примитивной форме.
+14
Правильно сказал Джанибеков что это работа такая.Очень нужная и опасная.
  • Поделиться комментарием
+18
Ребята-герои!
  • Поделиться комментарием
+2
согласен!
+10
Супер Советский человек звучит гордо.
  • Поделиться комментарием
-9
  • avatar
  • MaXXX
20 февраля 1986 был запущен «Мир». Стоило ли таких усилий «реанимировать» «Салют-7»? Легче было столкнуть станцию с орбиты при помощи «Союза» над зоной, специально выделенной для этих целей международными соглашениями — к юго-востоку от Австралии, к северу от Антарктиды и к Западу от Южной Америки. Именно там всегда проходила траектория почти всех космических орбитальных аппаратов СССР. «Союз» бы потом отцепился, поднял бы собственную орбиту чуть, а потом сел бы в Казахстане, как привыкли.
  • Поделиться комментарием
+14
В любом случае это возможность получения совершенно уникального опыта реанимации подобных космических объектов. На Земле его не получишь. Плюс спасение престижа страны в условиях той шумихи, что была поднята по поводу этой станции.Так что смысл попытаться спасти её был однозначный.
-2
  • avatar
  • MaXXX
Сама стыковка без ответного радара УЖЕ была неимоверный риск, никакой компьютер не состыковал бы. Ручное управление — компьютер обеспечил только дальний и средний «подход». Это уже была демонстрация мастерства и «опыт», незачем было реанимировать отработавшую свое железку.
-4
  • avatar
  • MaXXX
Бред. Напоминаю еще раз — станция «Мир» уже была готова и ждала запуска, который и произошел через полгода. Незачем было рисковать людьми и геройствовать — пристыковались, дали «толчок» двигателями «Союза» — минус в орбитальной скорости всего на 350 км/ч -20 секунд работы двигателей — вел станцию к сходу с орбиты и падению в специально выделенном международными соглашениями районе для захоронения космических объектов.
+7
Бесполезно дискутировать о делах давно прошедших. Мы не знаем всей правды, всего смысла космических задач. Но можно предположить, что этим запуском, как написано в статье, был предотвращён захват нашими заклятыми друзьями станции. Была отработана система стыковки с «булыжником » в 20 т. Была понята причина выхода станции из строя, и, наверняка, приняты меры к недопущению подобного впредь. А Вы бы отдали приказ на старт «Мира» без выяснения причин аварии «Салюта»? И как эвакуировать экипаж «Мира», если он «отключится»? В данной ситуации рисковали только экипажем «Союза». Но, повторяю, это всё домыслы. Люди, командовавшие тем запуском были информированы, а мы нет. И не всё в жизни делается в рамках формальной логики. Какая польза от того, что Эверест покорили? Тем более, что сейчас туда поднимаются инвалиды.
-2
  • avatar
  • MaXXX
Ах да… «рыскание» в вакууме — это прецессия оси вращения, но Вы меня поняли.
-2
  • avatar
  • MaXXX
Удар при неудачной стыковке мог быть такой силы, что если бы не разрушил спускаемый модуль, то ТОЧНО разъединил бы на 3 отсека «Союз» без всяких пироболтов… + повреждения возможные абляционной теплозащиты… соотв., «лотерея» — вернутся живыми или сгорят… ну нафиг…
-2
  • avatar
  • MaXXX
Там должно быть ДВА радара — и корректировка сближения с двух сторон + СТАБИЛИЗАЦИЯ по вращению, тангажу и рысканию — с ДВУХ сторон — иначе, стыковка превращается в некое подобие езды на «лысых» шинах с летней резиной по гололеду… нельзя предугадать почти ничего из действий по управлению.
-2
Чего-чего там в космосе по гололёду и нельзя предугадать в действиях «булыжника»?
+4
Я уже писал, что стыковались с «булыжником». Одно это уникальный опыт. А грузовик с полотенцами — это ведь ни в каком сне не приснится. Это голый опыт, без которого грош цена теориям.
-3
  • avatar
  • MaXXX
Причина была понятна. Отказ системы энергоснабжения — т.е., солнечных батарей.
" как эвакуировать экипаж «Мира», если он «отключится»? " © да просто… ВСЕГДА должен быть пристыкован «Союз» как «спасательная шлюпка». Ответ — минимум ДВА стыковочных узла.
+6
А почему система отказала? Там 100500 узлов, деталей, разъёмов, аккумуляторов и пр. Читайте внимательно: один из двух стыковочных узлов был неисправен. Сломаться в космосе может что угодно, в т.ч. и ТКК «Союз». Но не в этом мой посыл: мы с Вами не знаем всего объёма информации, который принудил к выполнению миссии «Союза-13». Можем фантазировать до бесконечности. Мне очень нравится фраза из «Доживём до понедельника» «Словно в истории орудовала компания двоечников» ©. Даже если люди были не совсем правы, они имеют право на ошибку. Честно говоря, я вопиющей ошибки не вижу. Дальняя дорога состоит из отдельных шагов, каждый из которых нужно пройти.
+3
Человек не поймёт, что один только опыт по оживлению размороженной станции когда-нибудь мог оказаться бесценным. И весь этот трёп про «неоправданный риск стыковки с 20-тонным булыжником» и дальнейшей работы экипажа — только для обывателя. Для специалистов это вполне просчитываемые рабочие ситуации.
-2
  • avatar
  • MaXXX
Нет. Вы просто не понимаете, что болтаете… стыковка без ответного радара — чревата катастрофой, риск — НЕОПРАВДАН никаким образом, учитывая то, что станция следующего поколения «Мир» была готова на тот момент и ожидала запуска, который и произошел через полгода…
+3
Риск при запуске Гагарина был вообще запредельный. Тем более, что жизнь его висела даже не на волоске. И, повторяю, Вы бы запустили «Мир», не выяснив до мелочей причину аварии «Салюта»? Тут ведь не только пресловутый престиж, жизни людей под вопросом. Законы авиации, как и космонавтики, написаны кровью. Увы. Сколько людей погибло, смертельно рисковало из-за недокрученного болтика, небрежно уложенного парашюта, паршивой копеечной прокладки… И всегда (ну, почти) назначались комиссии, выяснялись причины, чтобы избежать впредь.
0
  • avatar
  • MaXXX
Еще более конкретно — именно автоматика принимает решение о срабатывании системы аварийного спасения, например — там нет места ничему «вручную» — ибо нет времени на это. Если какой-либо параметр выходит за пределы значений — и это критично — решение принимается автоматикой, на основе данных телеметрии.
0
  • avatar
  • MaXXX
Причина была понятна, ибо извините, есть такое понятие, как «телеметрия».
+3
Я опираюсь на текст статьи. Земля спрашивала: есть воздух? Холодно? И то, что воды по локоть, тоже не знали. И потом, что за неполадка такая, что космонавты вручную скручивали 16 кабелей? Так что телеметрия, конечно хорошо, но вот живые наблюдения — лучше! Повторяю, риск был, но оправданный. Тренировались стыковаться с «булыжником», но вот про полотенца никто не додумался.
+1
  • avatar
  • MaXXX
«Я опираюсь на текст статьи. Земля спрашивала: есть воздух? Холодно? И то, что воды по локоть, тоже не знали. » © ну конечно, потому что отключилась подача электричества. Но — почему это произошло, было ИЗВЕСТНО — телеметрия.
Кстати, наверное знаете предстартовые команды, слышали много раз — ну, "… ключ на дренаж… (закрытие дренажа жидкого кислорода, который постоянно испаряется — и чтоб не было повышения давления — сброс давления клапанами — перед стартом клапаны блокируются), протяжка-1… протяжка -2" и так далее… Так вот — протяжка-1… протяжка -2 — это проверка телеметрии, а точнее — пробная протяжка магнитной ленты. И если эти команды не прошли — старта не будет.
+1
  • avatar
  • MaXXX
«Так что телеметрия, конечно хорошо, но вот живые наблюдения — лучше! » © достаньте процессор из компьютера и «понаблюдайте» «живыми наблюдениями». Ну что, помогло узнать, почему компьютер «не так» себя ведет? А тестирующая программа установит причину неполадки автоматически. То-то же.
0
  • avatar
  • MaXXX
Бред сивой кобылы. Еще раз повторяю вопрос — ЗАЧЕМ, если причина была известна и была станция нового поколения — «МИР», готовая к запуску и запущенная через полгода ?! Нужно было столкнуть с орбиты и ВСЕ.
+2
Пример с процессором, это хорошо. Действительно, если он цел, не обгорел, то проверить его работоспособность можно только при помощи другого компа. Но, иногда комп не работает из-за намотавшейся грязи на вентилятор. Телеметрия покажет, что перегрев, а что случилось — лучше всё-таки посмотреть. Толи вентилятор сгорел, толи крыльчатка соскочила, толи смазка загустела… Это простейшие неисправности блока питания. И ещё. У Вас в квартире погас свет. Вы сразу будете менять квартиру (столкнуть с орбиты!) или всё-таки попытаетесь выяснить причину? Представляете, Вы переехали в новую квартиру (в «Мир»), а там опять гаснет свет. Оказывается, двигатель холодильника коротит, а Вы его с собой перевезли. Извините за дешёвые примеры, но не выяснив до конца причину выхода из строя такого дорогого и важного объекта, как КС, нельзя быть уверенным в безопасности следующих станций. И ещё. Когда происходит авария со стандартным самолётом, то на время запрещают полёты всех остальных машин такого же типа. До выяснения причин. Ибо чревато. Вот и «Союз-13» выяснял — может быть запущен «Мир», или его ждёт та же участь. Риск был, не спорю.
0
  • avatar
  • MaXXX
«И ещё. Когда происходит авария со стандартным самолётом, то на время запрещают полёты всех остальных машин такого же типа. До выяснения причин.» © именно так. Это расшифровка бортовых самописцев. Только в отличие от самолетов, данные по работе систем в космосе передаются на Землю ПОСТОЯННО, и что там произошло со всеми подробностями было известно макс. через несколько часов — как подняли всех специалистов по этой системе отказавшей, и они проанализировали телеметрию по этой системе. Это — понятно?
0
  • avatar
  • MaXXX
Еще раз — я объясняю на пальцах — что произошло и почему — было ИЗВЕСТНО до посещения станции, задача была — РЕАНИМИРОВАТЬ ее, что не имело смысла никакого — ибо уже был готов «Мир» и ждал запуска. Теперь хоть ПОНЯТНО или опять «нет »?
+1
Мне абсолютно понятна Ваша точка зрения. Зря Вы так кипятитесь:)) Вы считаете, что в ЦУПе работали «двоечники» ©, которым было пофиг на жизнь космонавтов, на деньги, на все издержки, только чтобы оживить КС. Я, извините, так не считаю. Повторяю, они, эти ребята, много знали, у них была ВСЯ информация, в отличии от нас. Уверен, что своё решение о программе «Союза-13» принимали умные люди, взвешенно и т.д. Вы очень полагаетесь на телеметрию. Я тоже имею скромное отношение к этой теме. Но, простите, если помните, в стыковочном модуле одного из ТКК какой-то раздолбай забыл ватник. И чёрт бы ему в дышло, так ведь куча других недоглядела. Какая тут телеметрия, когда корабли не могут состыковаться. Я уж вообще молчу про секретную часть полётов и программ. И ещё раз про опыт. Ну как, где и кто мог предусмотреть то, что произошло в эпизоде статьи про лебёдку. Тоже всё на Земле специалисты знали? Обобщая бесценный опыт наших космонавтов, конструкторы разрабатывают специальные инструменты, для работе в космосе, в т.ч. в открытом. Придумывают крепления людей и инструментов, учитывают работу в тесных скафандрах и малом обзоре. И т.д. Когда нужно, идут на очень смелый эксперимент (и дорогой). Я имею в виду блестящую победу автоматики в программе «Луноходов» и «Бурана». Особенно «Буран», который утёр нос амерам с их «Шаттлом». Как человек не по наслышке знакомый с автоматикой, был восхищён этим полётом.
-1
  • avatar
  • MaXXX
Или, простите, вы всерьез считаете, что «Шаттл» сходил с орбиты и летел «ручками» пилотов — вот так, без двигателей, да? И ТОЧНО попадал на ВПП, не имея и капли топлива? =)
-1
  • avatar
  • MaXXX
«Особенно «Буран», который утёр нос амерам с их «Шаттлом». Как человек не по наслышке знакомый с автоматикой, был восхищён этим полётом. » © Вы видимо именно «понаслышке» знакомы. «Шаттл» тоже сводит с орбиты компьютер и контролирует всю фазу входа в атмосферу, иначе просто невозможно без двигателей «попасть» на аэродром, который находится в десятке тысяч миль от точки входа в атмосферу. Пилоты «Шаттла» только сажали его вручную, перехватывая управление у автоматики за 10 км до посадочной полосы. Отличие «Бурана» только в автоматической посадке именно финальной — до касания ВПП.
0
Ну вот, теперь и кино неинтересно будет смотреть!
  • Поделиться комментарием
+1
Правильно! Смотри мултяшки.
+8
На всякий случай звание было не «Герой СССР», а «Герой Советского Союза». И забавный момент — настоящая фамилия Владимира Александровича — Крысин, перед первым космическим полётом ему порекомендовали поменять фамилию, и он взял фамилию жены. Аналогичный случай был позже с болгарским космонавтом Георгием Ивановым, настоящая фамилия которого — Какалов.
  • Поделиться комментарием
0
  • avatar
  • MaXXX
Так вот почему у Джанибекова азиатская фамилия… на лицо — 100 % славянин, я всегда удивлялся… оказывается, по жене — видимо, узбечка была. Спасибо, не знал
+8
Не узбечка, а ногайка. Она — внучка известного этнографа, создателя ногайской письменности, Абдулхамида Джанибекова, и одновременно — тётка исполнителя самодеятельной песни Тимура Шаова. :-)
+1
  • avatar
  • MaXXX
Спасибо, не знал.
+4
А Гермашевский был )(ермашевский. Был стишок у журналистов: Космонавту с ПНР поменяли )(ер на Гер, потому что в ПНР мало гер, но много… ер.