Как праздновали Пасху в СССР?

Если религия — опиум, то Пасха — его супердоза, считала советская власть, не давая народу отмечать главный христианский праздник. На борьбу с церковью в Союзе уходили миллиарды рублей, тонны бумажных отчетов и неизмеримое количество человеко-часов.
От автора: Но стоило коммунистической идее дать сбой, как куличи и “крашенки” тут же выбрались из подполья…
ТАНЦЫ, ЧУЧЕЛА, СПЕКТАКЛИ
Свободу антирелигиозной про­­­па­­ганды провозгласили в 1929 году. Церкви обложили налогом; если община выплачивала его, то добавляли второй, третий… И так до тех пор, пока бремя становилось непосильным и храм не закрывали.
«При этом община сама должна была послать наверх обращение трудящихся с просьбой ликвидировать храм, — рассказывает историк Олеся Стасюк. — Из материалов госархива видно, что все подобные заявления обычно были написаны одним почерком или, например, часть документов дублировала один вариант текста, а часть — второй, как под копирку».

Из многих освободившихся храмов попросторнее устраивали клубы. По словам историка, бывали случаи, когда молодежь не могла заставить себя ходить туда на гульки, и тогда местные функционеры буквально заставляли девчат танцевать в церкви в присутствии партверхушки. Кого замечали на всенощной или с крашенками, могли выгнать с работы или исключить из колхоза, и семье приходилось туго.
«Страх так укоренился, что даже малыши осторожничали и знали: о том, что дома пекли куличи, рассказывать нельзя, — говорит Стасюк. — В голодные годы, как свидетельствуют старожилы, бывало, на всю семью варили всего одно яичко и делили. Многие просто сидели дома и горевали, что в такой день ни в церковь сходить, ни отпраздновать нельзя».
КАК РАЗГОВЛЯЛИСЬ
В ­1930-м выходной из-за Пасхи перенесли с воскресенья на четверг, чтобы праздник стал рабочим днем. Когда эта практика не прижилась, горожан стали выгонять на ленинские субботники, воскресники и массовые шествия с чучелами священников, которые потом сжигали.

Карикатура из журнала “Крокодил”
К этому дню, по словам Стасюк, приурочивали антипасхальные лекции: детям рассказывали, что пасхальные гуляния плодят пьяниц и хулиганство. Колхозные бригады старались отправить на работу подальше в поле, а детей забирали на выездные экскурсии, за игнорирование которых родителей вызывали в школу. А в Страстную пятницу, время глубокой скорби у христиан, для школьников любили устраивать танцы.
СВОЯ СВАДЬБА
Сразу после революции большевики начали бурную деятельность по замене религиозных праздников и обрядов новыми, советскими.
«Внедрялись так называемые красные крестины, красные Пасхи, красные карнавалы (те, что со сжиганием чучел), которые должны были отвлекать народ от традиций, иметь понятную ему форму и идейное содержание, — рассказывает религиовед Виктор Еленский. — Опирались на ленинские слова о том, что церковь заменяет людям театр: мол, дайте им спектакли, и они воспримут большевистские идеи».

СМИ боролись с религией всеми доступными им методами.
Красные Пасхи, правда, просуществовали только в 20—30-х — уж слишком откровенную пародию представляли они собой.
СКВОЗЬ БОЛОТА.
Но партийная антирелигиозная комиссия сдаваться не собиралась. В конце 40-х в семьях предпраздничные приготовления все еще держали в тайне, говорит историк Петр Бондарчук.
«Когда в полночь из церкви выходил крестный ход, его уже поджидали: учителя высматривали школьников, а районные представители — местную интеллигенцию, — приводит он пример из свидетельств участников тех событий. — Исповедоваться к празднику научились заочно: записку со списком прегрешений человек передавал священнику через связных, а тот в письменной форме отпускал их или накладывал епитимию».

Поскольку действующих храмов оставались единицы, поход на всенощную превращался в целое паломничество. «Из отчета уполномоченного Верховного Совета по делам религий в Запорожской области Б. Козакова:
»Мне довелось наблюдать, как в темную ночь под ливнем на расстоянии почти 2 км до Велико-Хортицкой церкви в грязи, болоте буквально пробирались старики с корзинками и сумками в руках. Когда их спрашивали, зачем они в такую непогоду мучают себя, отвечали: «Это не муки, а радость — идти в церковь на святую Пасху…»
В 40-е И ПОСЛЕ
Всплеск ре­­лигиозности случился во время войны, и как ни странно, граждан почти не преследовали. «Сталин в своем выступлении в связи с началом Великой Отечественной даже обратил­­ся к народу на церковный лад — „братья и сестры!“. А с 1943-го Московский патриархат уже активно использовался на внешней политической арене для пропаганды», — отмечает Виктор Еленский.
Агрессивное высмеивание и сжигания чучел откинули как слишком брутальные, верующим отвели этакое гетто для тихого отмечания праздника, а остальных граждан планировали не­навязчиво занимать в пасхальные дни.

«На атеистическую пропаганду в СССР выделяли огромные деньги; в каждом районе ответственные люди отчитывались о принятых антипасхальных мерах, — рассказывает религиовед. — В свойственной „советам“ манере от них требовали, чтобы каждый год число посетителей церкви было ниже, чем в преды­дущем.
БОЖЬЯ КАРА
Пенсионерка Мария Гуцал и спустя 70 лет охает, вспоминая, как ее „пропечатали“ в школьной стенгазете: ходила святить вербу, а „добрые люди“ доложили кому надо.
В понедельник после Пасхи педагоги проверяли руки у детей: если замечали следы от крашенок — были проблемы. »Перед праздником хозяйкам было ни хату побелить, ни холодец сварить из-за совхозных субботников, особенно если Пасха совпадала с майскими праздниками, — вспоминает она. — Как-то директор молокозавода в Святое Воскресенье заставил рабочих чистить площадь под первомайскую демонстрацию, хоть люди и упрашивали перенести уборку. Жена его вскоре родила ребенка-калеку, и все говорили — Бог наказал".

А Николай Лосенко рассказывает, что забрав церковь в его родном селе под клуб, использовать ее не смогли: крутят кино — звук такой, что ничего не разобрать; включат музыку — одни завывания. «Это теперь ясно, что в стенах храма были резонаторы, пустотелый кирпич, чтобы от хорового пения эхо шло. А тогда судачили, что это церковь мстит», — поясняет он.
НАЧЕКУ
Общественность не давала верующему люду покоя. Даже октябрят инструктировали перевоспитывать несознательных родственников, иначе — выговоры и испорченные характеристики. Чтобы вовремя «пресечь и искоренить», райкомы с парткомами командировали на всенощные бдения в компанию к бабушкам свои рейды.
Заслоны из педагогов, оцепления комсомольцев, отряды дежурных дружинников всю ночь зевали под церквями, вылавливая в толпах воспитанников и коллег.
«В конце 70—80-х молодежи войти в церковь на Пасху было нельзя — милиция окружала, — вспоминает настоятель Свято-Успенской церкви села Семенивка отец Иоанн. — Чтобы учителя не взяли „на список“, ездили на службу в чужие села, где нас никто не знал. А стал постарше — вызывали „на ковер“ и ставили на вид».

Дружинники. Отлавливали верующих возле церквей.
Чтобы удержать народ дома в святую ночь, власти делали ему неслыханный подарок — давали телеконцерты «Мелодии и ритмы зарубежной эстрады» и прочие редкости. «Слыхал от старших: раньше у церкви ставили на ночь оркестр, играли похабные спектакли, выставляя дьяконов и батюшек пьяницами и крохоборами», — рассказывает Николай Лосенко.
А в родном селе сына священника Анатолия Полегенько ни одна всенощная не обходилась без музыкального фона. В центре села храм соседствовал с клубом, и как только прихожане выходили с крестным ходом, на танцах громче прежнего гремела веселая музыка; заходили обратно — звук приглушался.
«Доходило до того, что перед Пасхой и с неделю после родители яиц в доме не держали вообще — ни сырых, ни вареных, ни белых, ни красных, — говорит Полегенько. — До войны отец был вынужден уходить подальше в поле и в одиночестве исполнял пасхальные песнопения».
ДЛЯ ГАЛОЧКИ
Ближе к перестройке борьба режима с религией становилась профанацией. Адекватные «контролеры» никого не карали, но играли роль до конца. «Учителя вели беседы про „поповский мрак“ чисто для проформы, за крашенки могли разве по-отечески пожурить, — говорит Лосенко. — Они и председатель вместе с сельсоветом и куличи пекли, и детей крестили, просто не афишировали это».

Отец Витольд тоже начинал учителем. В первое же школьное Рождество поступила директива патрулировать село в поисках колядников.
«Разбились мы по компаниям, ходим по улицам. Пока никто не видит — шмыгнули к одному коллеге домой, „поколядовали“, потом быстрой перебежкой к другому. И так весь день, да так, чтоб не попасться на глаза колядующим ученикам: надо было делать строгий вид, а то выставят со скверной характеристикой», — делится Левицкий.
Бывшему комсомольцу Анд­рею Ващуку лично довелось в 80-х ходить в дежурном патруле в ночь на Пасху. «Никого мы не ловили: просто отстаивали службу и утром христосовались, как все, — признается он. — А дежурные педагоги могли так „разговеться“ под церковью, что еле ноги волокли».
Источник
« Ностальгия в чёрно-белых фото
Игровые автоматы - детское счастье за 15 копеек »
  • +85

    Нравится тема? Поддержи сайт, нажми:


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

+10
На фото дагестанские дружинники, оно совсем не по теме. Меня крестили в начале 60-х. Отец офицер коммунист, мать работала в почтовом ящике. Никаких последствий. Мы сами не понимали этого праздника, но крашенные яйца никто не прятал, даже в военном городке. А оставшиеся церкви ломились от прихожан на Пасху.
  • Поделиться комментарием
+5
Совершенно верно! Понаписали здесь выдумок…
+6
Из за таких статей я отписываюсь от " Назад в СССР". Нет возможности терпеть этот антисоветский бред… Стыдно вам писать такое. Какие же вы… нельзя оскорблять… Жалко…
  • Поделиться комментарием
-2
Что правда глазки щиплет? А я думал вам коммунистам хоть что в глаза, а вам Божья роса.
0
Хоть ты и старый, а ДУРАК. Это не оскорбление — просто констатация факта…
0
Никогда не был коммунистом. Комсомольцем — да. Нужно быть просто Человеком. Это состояние Души — если она есть… И не тявкать на свою Родину. Где родился и живете. Любить надо Родину, как Мать. Если вы не любите вашу маму — кто вы...? Даже животные чувствуют Свою Маму (Родину). Наверное не стоит продолжать…
0
Не спекулируйте мамой. Совок и мама это не одно и то же.
-5
Это факты, а не антисоветский бред.
Что не так? Кроме массы положительных моментов были в СССР и отрицательные. Это «единство и борьба противоположностей» у классиков марксизма называется.
На Пасху как правило, устраивали субботники. Чтобы работая, нарушали религиозные установки не работать в праздник.
0
Не лгите. Я не в том возрасте, чтобы верить вам, неблагодарный… А «единство и борьба противоположностей»- это было гораздо раньше марксизма-ленинизма… грамотей… Не отвечайте. Мне не приятно с вами общаться.
0
Нет, Вы не правы. В жизни все от людей зависит, от их отношения. И я тоже ходила в церковь, когда мне было 14 лет, из интереса. И никто, и ничего мне не говорил, на вид не ставил. Одна бабушка радовалась, когда я ей сказала. И крест носила не скрывая. А в Орле, например, крестили у одной знакомой родня, так их из партии исключили. Люди…
0
А я помню в 60--х и 70-х, милицейские кордоны и дружинников вокруг церкви на Пасху. Пропускали только старушек. Молодёжь не пускали. И может быть, к лучшему. Так как, кроме нормальной молодёжи, крутилась вокруг шпана с целями, далёкими от молитвы.
А в Ваших воспоминаниях какие годы?
0
Пиzдеть — не мешки ворочать. с. Русская народная поговорка.
+11
Может где-то и было то, о чем пишет автор. Но я не помню такого. Конечно, крестины, венчание были не для комсомольцев и партийных. Но праздники религиозные справляли. И Пасху тоже. Да, около церкви дежурили милиционеры, но никто никого не ловил. Крестный ход не нарушался и священников не прерывали. И молодежь ходила к церкви без последствий. Это были 70-е годы — очень далеко от перестройки. Не нужно черной краской мазать все прошлое.
  • Поделиться комментарием
0
Полностью согласна
+12
  • avatar
  • zas61
БРЕД! Я 61 года рождения, и сколько себя помню, всю жизнь отмечал Пасху. Помню, мама ходила колядовать с подругами к какому-то партийному боссу, так тот вынес им по 100 грамм и угостил конфетами.
  • Поделиться комментарием
+11
статья бредовая. никакой нужной и интересной информации не вынес совсем. не могу сказать про 20-30-ые годы. но после 50-ых никаких гонений не было. наверное были исключения, но люди праздновали пасху и пекли куличи и варили яйца.
  • Поделиться комментарием
-1
«Как праздновали Пасху в СССР?»

До 1925 — скорее всего в 12 часов ночи под одеялом при выключенном свете. :)) Шутка.

Один мой коллега, которому сейчас за 60 рассказывал, как его мать и бабушка тайком от отца и всех знакомых возили крестить в соседнюю область. Это чтобы отца, рядового рабочего, не наказали по партийной линии. Вернулись домой, первое что сказал им отец, что его уже предупредили, что крещение сына будет рассматриваться в парткоме предприятия. Получил выговор с занесением. Как я понимаю, поп — стукач, докладывал обо всем в Органы.
  • Поделиться комментарием
+11
Колядовать ходили по дворам рябятишки целыми стаями, бабушки ходили, соседи, было веселье, пели песни, все друг друга угощали и никто ни на кого не оглядывался. Эта статья — лишь повод для зубоскальства всякой антироссийской и антисоветской мрази, иванов, родства не помнящих.
  • Поделиться комментарием
-1
Запомните Иван что то там помнящий. Россия отдельно, совок отдельно. ( Котлета отдельно, мухи отдельно, соответственно )
-9
«Если религия — опиум, то Пасха — его супердоза, считала советская власть»

Советские комуняки умудрились переврать даже своего кумира-основоположника Кырлу-Мырлу. Тот сказал следующее: «Религия есть опиум для народа, ибо она облегчает его страдания.» Т.е. это духовное болеутоляющее. Ленин отрезал первую половину, и вот вам пожалуйста, религия — наркотик, все как один на борьбу с духовной наркоманией.
  • Поделиться комментарием
-1
  • avatar
  • zas61
А ты умудрился переврать всех! Правильно будет: религия опиум народа, а не религия опиум ДЛЯ народа…
0
«Правильно будет: религия опиум народа, а не религия опиум ДЛЯ народа…» — я так понимаю, это вы сразу всех поправили, Ленина, Кырлу-Мырлу и меня? Как в анекдоте: «Весь полк шел не в ногу, один поручик Ржевский шел в ногу». :))
+6
Тошнотворное вранье!
  • Поделиться комментарием
-4
Не всё враньё -99% правда! В конце 60-х гоняли нас, и ещё как, и только за то, что приходили посмотреть на крёстный ход.
Умершую ученицу отпевали в храме, так нас, одноклассников, попрощаться, в храм не пустили учителя.