Интересные факты о том, как снимались известные советские фильмы

Кажется, мы знаем о них все. Но, кино – как сундучёк с сюпризами, всегда готовый удивить всех желающих новой порцией любопытных историй.

Супруге Шурика запрещали надевать каблуки

Здесь запечатлен рабочий момент съемок фильма «Иван Васильевич меняет профессию». Герой Александра Демьяненко – изобретатель Шурик Тимофеев выясняет, что его жена Зина (актриса Наталья Селезнева) вовсе не уехала с подлым режиссером Якиным, а только что пришла с работы. Кинодива-стервочка ему просто приснилась…
— Сцену снимали без повторных дублей, – рассказала Наталья Селезнева. – Гайдай очень не любил, когда актеры перед съемками начинали прорабатывать образы. «Вы должны приходить подготовленными, ваша Зиночка – у вас уже в душе и голове, зачем тратить время на репетиции?» – повторял мне Леонид Иович. Лишь когда встал вопрос, как будет выглядеть реальная Зиночка, я и Гайдай довольно долго над этим думали. В итоге он доверился моему замыслу: я верная жена, скромная, а не карьеристка в модном костюме. А с каким интересом – человеческим, а не профессиональным – он смотрит на нашу пару! Знаете почему? Жена Гайдая Нина Гребешкова рассказывала, что изобретатель Тимофеев был похож именно на ее знаменитого мужа. Таким режиссер и был – нескладным, наивным, застенчивым и очень порядочным.
К слову, в облике Шурика-ученого кардинально менять ничего не пришлось. В «Операции «Ы» Демьяненко перекрашивали из брюнета в блондина. Гайдай говорил: мол, раз он положительный герой, пусть будет светлым до кончиков волос. А в фильме про Иоанна Грозного у Шурика природный цвет волос, темный. А вот героине Селезневой надели парик – как дань моде тех лет. Парик этот сшили для Любови Орловой, когда она снималась в фильме «Русский сувенир», но он ей не подошел.
И еще любопытный нюанс: Демьяненко был маленького роста, а рост Селезневой модельный – 175 см. Чтобы они выглядели гармонично, Гайдай шел на разные ухищрения: Демьяненко ставили на табуреточку, а Селезневой не разрешали надевать каблуки.

Боялись, что «бесприданница» простудится


На этой фотографии – съемки финальных эпизодов картины «Жестокий романс». Бесприданница Лариса Огудалова (актриса Лариса Гузеева) умирает от выстрела нелюбимого жениха Карандышева.
— Мы снимали в общем-то в жестких погодных условиях. Октябрь, который выдался по-осеннему промозглым, открытая палуба настоящего парохода, – поделился воспоминаниями ассистент режиссера фильма Евгений Цымбал. – Гузеева мерзла, лежа на холодном настиле, и нашей главной задачей было ее не застудить. Ей, конечно, подкладывали под спину какое-то покрывало, но тепло оно давало минимальное. Камеру держит знаменитый оператор Вадим Алисов, фокус поправляет второй оператор Владимир Шмыга, брат певицы Татьяны Шмыги. Натурой выбрали Кострому и специально для фильма пригнали старинный колесный пароход «Спартак», который сыграл «Ласточку». Он пережил две войны и одну революцию, но сохранился в приличном состоянии. Главному режиссеру ленты Эльдару Рязанову так стал дорог «Спартак», что он захотел его сделать музейным экспонатом «Мосфильма». Но идею никто не поддержал, и в начале 90-х годов пароход разрезали на металлолом.

В перерывах между съемками Крамаров искал себе невесту.

— Для Крамарова эта роль стала в чем-то знаковой. Наконец-то он нашел свое амплуа – играть выразительной мимикой, присущей, пожалуй, только ему одному из актерской плеяды тех лет, – рассказывал близкий друг артиста писатель Владлен Стронгин. – Гайдай так и учил Крамарова: «Савелий, ты, главное, «громко» хлопай глазами и лицом «свисти», когда его вытягиваешь. Остальное – дело техники». Крамаров так и делал – вспомните, какими неожиданными звуковыми эффектами сопровождаются его ужимки. Крамарова после выхода фильма стали массово узнавать: Гайдай открыл его звезду на советском кинонебосклоне.
— Но, несмотря на внешнюю разухабистость, Савелий вне съемочной площадки вел себя скромно, – продолжает Стронгин. – И в перерывах между командами «Мотор! Начали!» занимал себя исключительно полезным делом – искал невесту. Общался с ассистентками режиссера, гримершами, даже ходил несколько раз на экскурсии в Ростовский кремль (там снимали «царские палаты»), чтобы познакомиться с хорошенькой посетительницей, но как-то ему все не везло…
Кстати, о том, чтобы снимать столицу периода правления Ивана Грозного в Московском Кремле, не могло быть и речи. Кремль был капитально перестроен во времена Годунова. Поэтому «иоанновскую Москву» снимали в кремле в городе Ростове. Он в отличие от Московского глобальным переделкам не подвергался.

После «Вия» – черная полоса


Панночка Наталья Варлей из фильма «Вий» ждет своей очереди гримироваться. Ей накладывали тусклый грим и подсвечивали глаза, чтобы они светились изнутри сатанинским огнем. По этому кадру видно, что Варлей чувствует себя в ведьминском гробу вполне комфортно. Молодая актриса, не желавшая терять напрасно время, пока на площадке устанавливали свет, лежа в гробу, читала конспекты и учебники. Но потом Варлей призналась, что после «Вия» у нее в жизни наступила черная полоса. И даже не связывая это с лентой, она решила креститься.
— Мы были с театром на гастролях в Херсоне, я пришла в храм, – вспоминает Наталья Владимировна. – Было тайное крещение, потому что я занимала должность секретаря комсомольской организации. И уже позже я поняла, что нечистая сила в храме – большой грех.

Басилашвили стеснялся целоваться с Гурченко


Эльдар Рязанов снимает фильм «Вокзал для двоих». В этой сцене между главными героями – пианистом Платоном Рябининым (Олег Басилашвили) и привокзальной официанткой Верой (Людмила Гурченко) происходит сближение, ранее казавшееся невозможным. Слишком они разные: образование, уклад жизни…
— Мы снимали эпизод на Рижском вокзале в Москве. Вокзал маленький, но в его помещениях был музей Министерства путей сообщения, – рассказывает Евгений Цымбал, который, как и в фильме «Жестокий романс», работал ассистентом режиссера. – «Мосфильм» договорился с дирекцией вокзала, что на время съемок экспозицию свернут и там разместят «ресторан». Врезался в память забавный случай. Когда Людмила Марковна прочитала сценарий и появилась на съемочной площадке, она сказала Рязанову: «Элик, мне все понравилось, но зачем в картине так много баб?» Эльдар Александрович рассмеялся: «Люся, а где ты видела ресторан с одной официанткой?»
Если Гурченко уже была знаменитой актрисой, то слава Басилашвили только набирала обороты. И, как признался позже актер, он ужасно ее стеснялся:
— Особенно нелегко мне далась сцена поцелуя с Гурченко. Нужно было целоваться – ужасное слово – взасос, и мне пришлось набраться храбрости, чтобы естественно сыграть нашу интимную сцену.

Тарковский готов был лично мыть ноги Бориске


Съемочная группа «Андрея Рублева» готовится к последнему эпизоду фильма.
— Мы заканчиваем самую мощную новеллу картины – «Колокол», – рассказал актер Николай Бурляев, снявшийся в роли колокольного литейщика Бориски. – До окончания съемок буквально пара часов, и я, такой уставший и одновременно расслабленный, обмяк на руках Андрея Тарковского. Потому что для меня на «Рублеве» не обошлось без физически мучительных сцен. Например, немало времени пришлось провести в холодной и слякотной топи. По сюжету Бориска понуро идет вдоль обрыва, поддевает камень. Вместе с камнем с обрыва падает и его лапоть. Бориска хочет его достать, но срывается вниз. Прямо в дубле своей шкурой я пересчитал все бугорки, корни, пни. Но пока Тарковский не крикнет «Стоп!», надо барахтаться в грязи и радостно кричать: «Глина! Нашел!» Впрочем, ради Тарковского можно было и пострадать. Однажды после таких дублей актер Анатолий Солоницын насчитал на моем теле около 20 ран. И после особенно трудной съемки Тарковский лично готов был мне мыть ноги и обтирать спиртом…
Источник
« Лучшая пушка Великой Отечественной зис-3
«Салют-7» или засекреченное ЧП в космосе »
  • +138

    Нравится тема? Поддержи сайт, нажми:


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

0
Спасибо за пост.))))))))))))
  • Поделиться комментарием
+1
Кино есть кино.
  • Поделиться комментарием
+13
Басилашвили к «Вокзалу для двоих» успел стать актером не менее знаменитым, чем Гурченко. В первые, он по настоящему «выстрелил» в «Осеннем марафоне», за 4 года до «Вокзала...». Не менее знамеита его роль и в «О бедном гусаре замолвите слово», за 2 года. Впервые же его узнали в «Служебном романе» 1977 года, за 6 лет до «Вокзала». Так что никаким робким дебютантом он не был
  • Поделиться комментарием
+3
По — моему, Стронгина звали Варлен, а не Владлен.
  • Поделиться комментарием
+4
Демьяненко был не маленького роста, не меньше 180 см. Я видел его в Ленинграде в 1974 году, стоял рядом с ним в вестибюле Кировского тогда театра. Я даже тогда удивился, так как я думал, что он ростом где — то с меня (170 см). Просто, Селезнёва на каблуке может казаться выше его, и тогда она для пользы дела отказалась от каблуков. Я сам режиссёр самодеятельной оперной студии и скажу, что женщины идут на снятие каблуков в роли с большой неохотой.
  • Поделиться комментарием
+8
В «Кавказской пленнице» Демьяненко тоже делали блондином. Но там было заметно, что в одних эпизодах Шурик казался совсем светлым, а в других — рыжим. То ли качество плёнки было виновато, то ли качество краски для волос. Может, в каких-то эпизодах и парики использовались?
  • Поделиться комментарием
0
Моё поколение открыло Краморова ещё раньше, увидив его в фильмах: «Прощайте голуби»- 1960 г, «Друг мой Колька» — 1961 г, «Приключения Кроша» — 1961 г, «Без страха и упрёка» — 1962 г, «Ход конём» -1962 г, «Город мастеров» — 1965 г. Помните?
0
Все эти фильмы я видел, хотя некоторые очень давно и Крамарова в них не запомнил. Больше всего из ранних работ Крамарова помню его в «Прощайте, голуби», «Ход конём» и «Город мастеров».
+15
Крамарова открыл Кеосаян, несколько раньше в «Неуловимых...»
  • Поделиться комментарием
0
«Неуловимые мстители»-1966 год.
+13
До Неуловимых… Крамаров снялся в двадцати одном фильме.
+7
Согласен, я сильно субъективен, но в «Неуловимых» Крамаров был великолепен!